Книга Ребёнок от сводного брата, страница 67 – Анна Леманн

Не знала, что они вообще существуют, если честно. У меня они с беременностью только ассоциируются, но точно не с детьми от семи до семнадцати лет.

— Что будем делать? – спрашиваю Рустама после того, как мне приносят лекарство.

— Ждём, пока с Настей будет что-то известно. Потом я везу тебя домой, а сам к Кариму поеду.

— Я с тобой поеду.

— Тебе врач сказал не нервничать! – напоминает он.

— Вот и не заставляй меня нервничать. Я еду с тобой! – заявляю таким тоном, который говорит, что спорить со мной сейчас смысла нет. – Я должна с Катей увидеться и рассказать про беременность. И про ваши планы с Каримом должна знать. А то вдруг ещё что-то от меня скрываешь.

— Как ты могла скрыть от меня беременность?

— Я от тебя её не скрывала. Я тебе намекала, а ты… дурак! Ничего не понял! Даже твоя мама сказала, что ты…

— Моя мама знает?!

— Она, кстати, первая заметила, – улыбаюсь. – Даже раньше меня.

— А батя?

— А папа будет в шоке, когда узнает. Ему ещё как-то надо сказать, что Матвей не твой сын.

— Зачем ему говорить? И почему это не мой? – возмущается Рустам. – Все вокруг говорят, что Матвей – моя копия. Так зачем людей расстраивать? Тем более что мы реально похожи. Оба красавцы с голубыми глазами.

Ну да… похожи… Но почему? Если ДНК тест был отрицательным…

А может там ошибка? И стоит сделать ещё один в другой клинике?

Сопроводив Настю и врачей в другой корпус, Рустам заключает с ними договор на лечение и оплачивает какую-то обязательную часть.

Официально для всех Настя теперь наша сестра. По-другому оплатить лечение нам не давали. Дурацкое правило о том, что третьим лицам нельзя оплачивать лечение совершеннолетнего без его согласия. А Садовская сейчас в отключке. Поэтому врать пришлось, и даже приплатить.

Был вариант того, что контракт заключат родители Насти, и мы через них оплатим. Но там… там вышла не очень приятная история.

Мы им позвонили, сообщили о мисс «Идеальность», а они предложили перевести их дочь в обычную государственную больницу. У их второй дочери сейчас выступление, и нет свободных денег, чтобы оплачивать комфортабельное лечение Насти.

А когда мы сказали, что сами оплатим, а им просто надо подписать, то… нам предложили кинуть деньги им на карту, а они на днях заедут и все сделают.

Ага! Так мы и поверили! И деньги им скинули!

Лучше переплатить, чтобы врачи закрыли глаза на то, что у нас нет доказательств «родства» с Анастасией, чем дать денег её родственничкам.

Рустам так психовал из-за этой ситуации, что я еле его успокоила. Обещал устроить им жизнь, но… я его остудила и попросила не трогать. Пусть дальше живут и варятся в своём горьком бульоне.

Убедившись, что с Настей всё хорошо и ей окажут необходимую помощь, вместе с Рустамом еду к Кариму. Всю дорогу волнуюсь и вытягаю из братца подробности, связанные с Назаром, но он, по всей видимости, сам ничего особо не знает.

— И что там с девчонкой? С Настей? – спрашивает Карим, когда мы все понимаем, что никто и не догадывался о планах Назара и терялись в догадках, зачем он на того человека покушался.

Муж моей подруги говорит, что были у Назара враги, но чтобы убивать… нет. Никто не верит, что он мог это сделать.

— Всё нормально, – отвечает Рустам, вздыхая.

— Состояние вроде как нормализовалось, но пока тяжёлое. Настя точно в порядке будет, а как на ребёнке всё сказалось, пока неизвестно. Его спасли и уже хорошо! Остальное поправимо, – прижавшись к Рустаму и опустив голову ему на плечо, продолжаю я. – У неё всё будет хорошо! Мы с Рустамом всё устроим.