Книга Ребёнок от сводного брата, страница 57 – Анна Леманн

— Ты ничего не должна! Это разборки твоего отца, твоей матери и Алима. Ты рассказала обо всём мне. За что тебе спасибо за доверие! Дальше я попробую всё решить сам. Не хочу видеть слёзки на твоём личике, – аккуратно вытирает влагу с моих щёк. – Мне больше нравится, когда ты меня бесишь, а не плачешь. Мне же тебя пожалеть хочется, и не мучить несколько дней! Это издевательство над моими мужскими чувствами, Лапина!

— Как ты это делаешь? – спрашиваю, нахмурившись. – Только ведь плакать хотелось и лежать под лирическую музыку, а одно твоё слово и… хочется тебя поцеловать и признаться в любви.

— Магия, – подмигивает. – А теперь вставай! Надо твоего отца на путь истинный наставить и мою маму поддержать. Тоже убежала плакать куда-то! Я возьму на себя батю, а ты мою мать! Ещё одну порцию слёз я не выдержу. А вы, девочки знаете, что друг другу сказать и как нас, мужчин, обс… ругать нехорошими словами.

— Дан, – окликаю мачеху, войдя в их с папой спальню.

Закрыв за собой дверь, прохожу к кровати, где она молча сидит и смотрит в одну точку. Не плачет, как говорил Рустам. Но её состояние близко к истерике.

— Мамуль, – повторяю тише и, сев рядом с ней, притягиваю мачеху к себе. – Мужики – козлы! И мой папа не исключение.

— Мне кажется, он любит твою маму до сих пор, – жалостливо произносит и прячет лицо. – Я ему не нужна!

— Глупости! – прерываю её. – Он же сказал, что принял её только потому, что однажды она подарила ему ребёнка. Ты же знаешь папу. Если человек сделает ему что-то хорошее, то он будет до конца жизни его уважать.

— И любить?

— Ну, не знаю… меня он любит, чтобы я не сделала, – хмыкаю, коротко хохотнув. – А Стефа… Ох, Дан! Я не думаю, что папа когда-нибудь простит ей измену и предательство. Помочь поможет, но обратно её не примет. Он женатый мужчина, и у него большая, сплочённая семья. Папа не променяет это на нестабильность.

— Однажды чуть не променял, – вздыхает, изрекая неожиданные слова. – Роман с секретаршей почти закрутил, но вовремя опомнился. Пришёл и во всём признался мне. Сказал, что виноват, что допустил мысль о том, чтобы быть с другой женщиной. Но клялся, что между ними ничего не было.

— И ты поверила?

— Поверила, – кивает. – Я ведь люблю его, Алиса. Больной любовью. Я очень боюсь его потерять, – сглатывает слёзы и продолжает. – Настолько сильно боюсь, что… готова всё простить. Даже если он решит быть со Стефой.

— Это ненормально, мам, – заключаю, мотая головой. – Я, может быть, ещё молодая и зелёная, но уже понимаю, что в этой жизни в первую очередь нужно себя любить как сумасшедшая. Баловать себя, делать себе комплименты, дарить дорогие подарки… А остальное… должно оставаться на втором плане. Мужчины, женщины, даже самые близкие предают и оставляют тебя одну, когда очень нужны. Но ТЫ у себя остаёшься всегда. Ты можешь себя обмануть, но предать никогда! Поэтому именно ТЫ должна быть на первом месте! Поэтому себя надо любить сильнее других! Эгоистично, но зато практично.

— От одних слов я не перестану любить твоего отца, – хмыкает.

— Зато ты можешь до безумия влюбиться в себя! И знаешь… завтра мы с тобой пойдём на шопинг! Я покажу в тебе то, за что можно влюбиться! Папу в качестве наказания оставим с Матвеем. Рустама отправим на работу, чтобы он зарабатывал деньги, которые мы завтра потратим, – потираю ручки, чувствуя себя злодеем, который решил захватить планету.