Книга Ребёнок от сводного брата, страница 17 – Анна Леманн

— Ты переспала с мужиком и не знаешь кто он? – подозрительно косится в мою сторону.

— Ага, – киваю. – Я с ним переспала первый раз, а на следующий день с тобой. Больше у меня никогда никого не было. Ни до, ни после.

— Ты уверена?

— Да! И по срокам сходится. Матвей у меня переношенный. Помнишь, я к тебе как-то подошла и спросила, предохранялись ли мы. Ты сказал, что да. Поэтому отец моего сына – непонятный мужик, который бросил меня на утро одну. Весело… однако.

— Алиса, твою мать!

— Так вышло! – скрещиваю руки на груди, защищаясь от его осуждения. – И я рада! Потому что теперь у меня есть Матвей! И если бы мне предоставили шанс всё исправить – я бы сделала то же самое. Я рада сыну!

— Это было в моём клубе?

— Да.

— Почему не подошла и не попросила запись? – раздражённо интересуется. – Мы бы его в два счета вычислили.

— Ну… мы же не ладим и… – мнусь, не зная, как ему всё объяснить.

— Алиса, млять, ты совсем?! – кричит на меня, как недавно отец. – Быть может, у нас с тобой и не очень мирные отношения, но думаешь, я бы не помог? Бесить и раздражать тебя мне нравится, но большую часть времени я тебя от мудаков оберегаю и помогаю во всём. Ты не заметила?

— От одного не уберёг, – бурчу, чувствуя свою вину и безответственность.

— М-да… Алиса, ты меня удивляешь!

— Ты не скажешь папе? – поднимаю на него наивный взгляд из-под ресниц. – Пусть вначале Матвея примет, а потом я ему признаюсь. Не хочу, чтобы на Матвее было клеймо – непонятно чей сын. Он мой и всё!

— Пока, и правда, не стоит, – соглашается со мной. – Пусть для матери и отца Матвей так и будет моим. Мне несложно побыть папочкой. Свои у меня нескоро появятся. Что же делать? Хмм… – задумчиво тянет. – Так, завтра я заеду за тобой и поедем в клуб. Может быть, сохранились записи с того дня. По идее, их два года хранят, так что шанс есть.

— А… – хочу возразить и сказать, что помощь не нужна. Но мой брат очень изменился за этот год. Стал танком, который прёт напролом.

— Матвея, наверное, с Катей оставь, – не даёт и слова мне сказать Рустам. – Ничего ребёнку в клубе делать, где инфекции больше, чем у тебя волос между бровями.

— Рустам! – восклицаю и тяну руку к межбровью. Ничего там нет. И никогда не было!

Дурак! Опять за своё!

— Шучу, Лис! – хохочет братец. – С возвращением домой, Лисёнок! Я скучал!

— Не поверишь, но я тоже, – вздыхаю и расслабляюсь в кресле. – Пожалуй, я пойду к Матвею. Спасибо за помощь ещё раз. Завтра буду ждать тебя, если не передумаешь.

— Не передумаю. Я позвоню, – обещает, и я поддаюсь непонятному порыву.

Быстро впечатываюсь губами в колючую щёку и выбегаю из машины, пока он не понял, что произошло.

Бегу к дому Карима и Кати. Забегаю внутрь и спешно закрываю дверь, по которой после сползаю на пол от понимания, что поцеловала… своего… сводного братца!

В щёку!

Но я его поцеловала!

Сама!

Поцеловала ненавистного засранца!

Кажется, беременность меня изменила.

Но он помощь предложил и до этого помог.

Это просто благодарность! Ничего больше!

Да! Так и есть!

Весь остаток дня и ночи хожу сама не своя, не понимая, что со мной происходит. С одной стороны, понимаю, что моё взвинченное состояние из-за отца и того, как всё развернулось в моей жизни на сто восемьдесят градусов.

Но маленький чертёнок в моей голове шепчет и ещё одно предположение, которое мне очень и очень не нравится. Я вся сгораю от нетерпения перед завтрашней встречей с Рустамом.