Книга Тайный наследник от проректора. Следы прошлого, страница 44 – Анна Леманн

Оборачиваюсь к нему с вопросом во взгляде: «Я тебе повар-уборщик?». Но Егора это лишь забавляет.

— Но знаешь, мам. Если умеешь комоды чинить, то приезжай, – подмигивает, напоминая, как именно они сломались и кто виноват.

И нет! В этот раз не я одна виновата! Не одна! Он тоже участвовал в их поломке! Пусть не гонит на меня!

Закатив глаза, оборачиваюсь обратно к блинам. Но Громов тут же оказывается рядом и обнимает меня со спины, контролируя процесс готовки.

— Нет, мой повар меня не отравит, – продолжает он беседовать по телефону. – Она хорошо готовит. Да, Сар? Не отравишь ведь?

— Сара? – удивлённо восклицает Громова, и этот писк слышу даже я. – Сара Картотьян?! Сынок? Ты с Сарой?

— Да, мам! Мне настолько понравилось, как она за мной ухаживала во время болезни, что я решил её себе в пожизненное рабство забрать. Днём она выполняет мои прихоти, а ночью запираю её в подсобке.

— Ну понятно-понятно, детишки, – как-то радостно мурлычет она. – Ну, веселитесь тогда! Не буду мешать! Сарочка, не забывай, что Егору сейчас бы кальция побольше.

— Я сейчас готовлю ему блинчики с творогом и изюмом, – отвечаю ей.

— Моя ты умница! Красавица! Ну всё, ребятки! Счастья и соседей терпеливых, – загадочно тянет и, кажется, засмеявшись, отключается.

— Сейчас твоя мама подумает не бог что! – цокаю языком и выключаю плиту.

— Она решит, что мы спим, и ты готовишь мне завтрак? Какая откровенная ложь, Сара! О ужас!

— Подумает, что я распутная девица или что-то в этом духе, – расстроенно произношу, чувствуя себя неловко.

— Начинку достать? – спрашивает, и я киваю. Идя к холодильнику, заговаривает вновь. – Моя мама вообще ничего такого не подумает. Вот если бы ты прыгала в койку от одного мужика к другому, то да. А ты в руках приличного и нежного мужчины. И главное, единственного. К тому же не плевать, что подумаю другие?

— Может и плевать, – пожимаю плечами, беря две ложки, чтобы вместе блинчики начинкой начинять и крутить. – Просто она близко знакома с папой. И как-то неловко.

Взяв у меня ложку, Егор начинает накладывать нужное количество творога с изюмом на блин, а мне доверяет крутить и аккуратно складывать в форму.

— Забей! – бросает, пока я блинчики закручиваю.

Взглянув на экран телефона, читает пришедшее уведомление и, хмыкнув, возвращает своё внимание мне.

— Мама ничего такого не подумала, – произносит, занимаясь своим делом. – Приглашает нас вечером к ним. Обещает сделать курицу с апельсинами. И рисовые шарики. Так что вечером поедем к моим. А на обед – к твоим. Твоя мама обещала мне борщ.

— Ты вообще понимаешь, что от всех ждёшь только еды, – прыскаю от смеха, когда до меня доходит. – От меня блинчиков. Завтрак. От моей мамы – борщ. Обед. От своей мамы – курицу и рис. Ужин.

— Ну нет! Откровенная ложь! От тебя я ещё кое-что жду, – вновь за старое берётся, поиграв бровями. – И я это получу. Очень и очень скоро. Пока блинчики будут в духовке… мы могли бы… Хотя… знаешь… зачем ждать? Потом закончишь! – и, схватив меня за руку, тянет к спальне, но на полпути передумывает: – А стол ничего такой. Правда? – и, не дожидаясь моего ответа, полностью меняет свою траекторию.

— Громов! Ты же есть хотел…

— К нашему сожалению, ты пока ещё не умеешь готовить и жариться одновременно. Вчера проверяли. Благо хоть одна тарелка целая осталась.