Книга Тайная двойня от декана. Страхи прошлого, страница 42 – Анна Леманн

«Вообще давай на твоё усмотрение. Мне любое направление даётся легко» – набираю это сообщение, когда моя машина врезается во что-то мягкое.

И это точно не машина, потому что я максимум на полметра выехала и… кажется, я сбила именно человека, если судить по ноге, которая торчит сбоку.

— Упс, – глушу двигатель и с опаской выхожу из машины.

Да, я знаю, что никаких увечий человеку не нанесла. Всего лишь толкнула, и он упал. Максимум синяком или ушибом отделаюсь. Но всё равно страшно.

Сколько раз брат и папа говорили не сидеть в телефоне за рулём. Сколько ругали меня за это и даже ключи от машины отбирали. И я отучилась. Но сейчас я ведь просто выезжала. Хотела быстро ответить и убрать телефон.

Кто же знал…

Обхожу машину и встречаюсь взглядом с человеком, которого сбила. Его жалостный вид и усталый взгляд говорят всё за него.

— Ну почему опять я? – тянет Егор Громов, оглядывая свою ногу в гипсе и костыли, который валяются сбоку. – Почему я?

Упс!

— Ну почему опять я? – повторяет Егор Данилович, подняв жалостливый взгляд на меня.

— Я… Я… Простите, я не заметила. Я случайно! Чёртов телефон! – рычу сама на себя.

Понимаю, что удар не сильный, но бедному Громову-младшему и так не хило досталось в прошлый раз, а тут ещё и я на него наехала.

— Лапина, не кипишуй. Подай костыли и помоги встать,– приказывает.

Опять вляпалась. Почему именно Громов? Меня к ним магнитом притягивает, что ли? Каждый раз, если что-то со мной происходит, то в этом обязательно должен участвовать какой-нибудь преподаватель. И всегда преподаватель из семьи Громовых!

Проклял меня кто-то, что ли?!

— Вы как? Скорую? Или я лучше сама вас отвезу, так быстрей будет, – помогаю встать пострадавшему и осматриваю, будто могу на глаз определить увечья.

Хотя я вообще не разбираюсь в медицине и даже если мне Громов скажет, что у него болит в той или иной части тела, мне это ничего не даст. Я ничего не пойму. Максимум, в чём я разбираюсь, так это в прорезывании зубов. В остальном я профан.

— Выдыхай, ничего нет. Даже ни одной царапины. Спасибо, что хоть не газовала, – улыбается, из-за чего ставит меня в ещё более неловкое положение.

— Егор Данилович, извините, пожалуйста. Я отвлеклась на телефон. Хотя знаю, что неправильно это, – начинаю оправдываться.

Возможно, если бы передо мной стоял студент, я бы так сильно не волновалась. Но когда я увидела, кто именно лежит перед моей машиной, спокойствие сразу же покинуло меня.

— Может быть, в больницу поедем? Пусть вас осмотрят.

— Говорю же, ничего нет, – отряхивает колено одной ноги и гипс на второй ноге.

Увидев, как этот бедолага отряхивает гипс, меня почему-то пробивает на смех, и я начинаю тихо хохотать. Громов поднимает вопросительный взгляд на меня и, заметив, куда направлен мой взор, следует глазами туда же и мигом подхватывает моё настроение, поняв, отчего я смеюсь.

Егор Данилович – самый молодой и адекватный педагог в нашей академии. Он со студентами на «Ты», что не может не цеплять и не располагать к себе.

— Извините, просто, – начинаю объяснять своё поведение. – Я просто представила, а если бы, – указываю пальцем на здоровую ногу.

— Сплюнь, – вмиг останавливает свой смех. – Вы меня, женщины, точно до могилы доведёте.

— С вами это сделала женщина?