Книга Тайный ребенок от ректора. Оттенки прошлого, страница 79 – Анна Леманн

В общем, я забила на всё!

Единственный плюс со всей этой ситуации, что преподаватели начали с осторожностью принимать зачёты и куда-то пропали корыстные намёки о взятке.

Но меня это не касается. Я никогда не давала и не буду давать деньги! На папиных ошибках свои шишки набила.

В остальном я самый счастливый человек. Две недели счастья летят с бешеной скоростью. Алёна ещё больше привязалась к Вадиму и без конца называет его папочкой, почти забыв о том, что у неё и мамочка есть. Я же ревную. И непонятно кого! Любимого и любимую малышку.

— Смотрю на это и даже завидую, – тянет Сара, вместе со мной наблюдающая за тем, как Алёна пытается верёвочный парк весь обойти, а Вадим ходит и страхует её везде. И выглядит при этом мужчина, как обеспокоенный родитель. Дочь же этим наслаждается.

— И правда, мило, – вздыхаю, вспоминая, как вчера вечером Вадим пытался ей косички заплести. И пусть ничего у него не вышло, но просидели они вместе за этим делом весь вечер.

— Ты ему уже сказала об Алёне? – спрашивает подруга, намекая на тайну о родстве этих двух.

— Нет, – мотаю головой и в одночасье грустнею. – Я не могу, Сар. Представить страшно, что будет с Вадимом и нашими отношениями, когда он узнает, что я столько времени скрывала от него дочь. Я каждый день пытаюсь, но… Но ничего не выходит! Обязательно что-то мешает!

— Ты должна сказать ему, Милен! Обязана! – хватает меня за руку и окидывает строгим взглядом.

— Да знаю я, – хнычу. – Но, признаюсь, у меня есть такие мысли: не говорить ему вообще ничего. Ну, он всё равно её любит и дочерью своей считает. Зачем все эти формальности? Родная, неродная… Ничего не изменится же, – с надеждой говорю, но даже сама в свои слова не верю.

— Нет! Ты обязана ему сказать! – восклицает и смотрит на меня так, словно сказать что-то хочет, но не может.

— В чём дело, Сара?

— Я не должна это говорить! Не должна! Это врачебная тайна! – борется сама с собой.

— Ты о чём?

— Ты должна сказать, что Алёна – его дочь, Милена! Потому что… – прикрывает глаза и сдаётся. – Помнишь, Вика просила меня узнать кое-что о Громовых? – уточняет, и я киваю.

— Ну да.

— В общем, я и узнала, – слова даются ей с трудом. – Ну… в общем, у Вадима больше детей быть не может. Он бесплоден.

— Что?!

— У него не может быть больше детей! Приобретённое бесплодие, – объясняет, и я открываю рот от шока. – Ты представляешь, что у него в голове творится? Он думает, что никогда не станет отцом, а его дочь ходит рядом с ним и называет его папочкой. Ты должна сказать.

— Алёна – его единственная дочь? И больше не может? – задаю вопрос, взглянув на счастливых отца и дочь.

— Да, – кивает активно. – Ты не вправе от него это скрывать, Лен. Я верю, что он тебя простит. Сам тогда сбежал. Но он так любит вас с Алёной, и он заслуживает знать правду. Сама же говоришь, что ничего не изменится.

— Заслуживает, – киваю. – Я скажу! Сегодня! Когда вернёмся от его родителей, скажу.

— Но если это не сделаешь ты, то сделаю я, – обещает мне угрожая. – Прости, ты мне друг. Но мне жаль Вадима. Егор говорит, что он очень любит детей, и вся его семья надеется на то, что у него у самого будет много малышей. А тут… такой сюрприз. Алёна – вся его жизнь.

— Мама! Мама! А папуля мне обещал мороженое и фруктовый коктейль, если я съем суп и второе. Я ему обещала съесть, – подбежав ко мне, рассказывает Алёна и прижимается ко мне. – Мы идём есть суп? И второе? Я очень хочу мороженое! С шоколадной крошкой! Да, пап?