Книга Тайный ребенок от ректора. Оттенки прошлого, страница 72 – Анна Леманн

— Если мы быстро, то можно… – соглашаюсь с лукавой улыбкой.

Вадим

Молча жду, пока Милена высушит немного волосы, и мы присоединимся ко всем за завтраком. Пока жду, смотрю на девушку и с трудом сдерживаю своё желание подмять её под себя и вновь утащить в кровать, под одеяло, под себя.

Но Алёна ждёт. Да и перед отцом Милены неловко.

Надо по-хорошему всю семьи Новицки оповестить о том, что совсем скоро двое из членов их семьи станут Громовыми.

— Как я тебе? – кружится Милена в платье, которое слегка задирается, оголяя вид на длинные ножки и ягодицы, которые хочется укусить и…

Надо успокоиться!

— Прекрасно! – подхожу к ней и урываю быстрый поцелуй. После беру её за руку и вывожу от греха подальше из комнаты, где есть кровать.

Нам срочно нужны люди, которые не дадут мне замучить Милену вконец. Она, конечно, терпеливая и выносливая. Но всему может прийти конец, и ей нужно привыкнуть ко мне.

Да и мне нужно свыкнуться с тем фактом, что я вновь стал ощущать себя школьником, в голове которого одна лишь похабщина. И мысли о том, сколько удобных горизонтальных поверхностей в доме Новицки.

Хохоча, доходим до столовой и заходим в огромное помещение, по-прежнему держа друг друга за руки, как подростки. Но девушке это нравится, а я сделаю всё ради неё и малышки, которая огромными глазами смотрит на нас и начинает улыбаться, поняв, что к чему.

— Вы сделали мне братика? – кричит и, вскочив со стула, бежит к нам. Отпускаю руку Милены и ловлю малышку. – Мам, ты его всё-таки поцеловала? Я зря ругалась? Ну почему ты мне не сказала?! А?!

— Поцеловала, – смущённо отвечает она и старательно избегает взгляда отца. – Пап, я…

— Я так и знал, что вы опоздаете, – прерывает он дочь, не давая договорить. – Попросил не убирать ваши приборы.

— Пап, – Милена подходит к отцу и садится на свободный стул. – Я взрослая и…

— И я счастлив за тебя, – кивает он, улыбнувшись. Но, поняв, что дочь чувствует себя неловко, берет её руки и заключает в свои: – Я тебе уже давно говорил, любовь моя! Я хочу, чтобы рядом с тобой был надёжный и любящий мужчина. Ты его нашла? – спрашивает, и она кивает. – Тогда я счастлив вдвойне.

— У меня серьёзные намерения, – вступаю в их беседу, подойдя к ним с Алёной на руках. – Самые серьёзные.

— Я вижу, – кидает он и указывает на Алёну, которая прижалась ко мне и рада тому, что теперь мы с её матерью вместе больше, чем я.

— А я теперь могу называть тебя папой? – спрашивает она хитрым ласковым тоном.

— Если мама разрешит, – кидаю своей дочери. Да! Моей дочери! Теперь уж точно! Милену я от себя не отпущу, а значит, и малышку тоже. Можно сказать, выгодный комплект любимых девочек приобрёл.

— Мамуль, могу?

— Сами договаривайтесь, – скидывает всё на меня. – А меня оставьте в покое! Я голодная, жуть! – тянет она и крадёт с тарелки с выпечкой круассан. – Вкуснятина! – мычит с набитым ртом.

— А ты голодный, папочка? – спрашивает Алёна и слезает с моих рук.

Берёт меня за руку и ведёт к стулу рядом с Миленой. Долго смотрит на тот, что рядом с мамой и тот, что подальше. Кидает взгляд на меня, явно что-то решая в своей голове.

— А ты мою маму уже любишь? – задаёт неожиданный вопрос, заставив даже господина Новицки напрячься.

— Эм-м…

— Ну, любишь или нет?

— Ну, люблю, – отвечаю, и Милена давится круассаном, кинув взгляд на нас двоих. Взглядом ей отвечаю, что это всё Алёна, и я не сам признался. Меня заставили. Пытками.