Книга Тайный ребенок от ректора. Оттенки прошлого, страница 44 – Анна Леманн

В этот раз от смеха не удерживается никто.

— Правильно, Алёна! Всё правильно, – хвалит Тихон Алену. – Так с этими мужчинами! Всё правильно! Пусть бегают! И зубы пусть чистят!

— Вадим, потом я, пожалуй, уделю вам несколько минут. Поговорим о вашей проблеме. Но потом. Под конец вечера. Сейчас хочу побыть с дочерью в её день.

— Конечно! Спасибо! – искренне благодарю одного из тех, кто может повлиять на ситуацию со строительством больницы на территории академии. Если подписи не сработают, то помощь Новицки не помешает.

Мы с отцом уже не знаем, что делать. Подняли все связи, но ничего не выходит. Совершенно ничего.

— Благодарите мою стрекозу, – кивает на Алёну. – Ей и моей дочери очень нравится ваша академия, поэтому я не могу отказать в просьбе.

— Благодарю, – киваю и подмигиваю принцессе, беспрерывно нюхающей свой букетик. За что получаю от малышки поцелуй в висок и улыбку.

Нежное касание её губ к коже моей головы дурманит. Хочется раствориться в этой детской нежности и любви. Отдаться полностью этому ребёнку и подарить ему весь мир.

Эти маленькие прелести даже и не догадываются, что делают со взрослыми. Даже не представляю, какое влияние имеют.

— О, мама! – шепчет девочка и указывает на свою родительницу, вышедшую с закусками в руках. – Ты должен её очаровать! И влюбить в себя, папочка. Ты же хочешь, чтобы такая красавица, как она, стала твоей женой? А я твоей любимой доченькой?

Милена

— Вот результат, – заговорщицки шепчет Сара и вкладывает конверт мне в карман платья. – Потом посмотришь. Потом мне расскажи! Без тебя не открывала, потому что права не имею.

— А чего так поздно? – спрашиваю, перекладывая закуски из ресторанной коробки на тарелку. – Твои девочки вроде обещали утром всё сделать, – нахмурено напоминаю. – Я весь день как на иголках была.

— Ну… – тянет, поджав губы, тем самым намекая, что не обошлось без её именитого везения. – В общем, я перепутала, какой образец, у какого брата взяла. Егор мне их зубные щётки достал, но они обе чёрные! Я их пометила, а в итоге забыла, чью лаком мазнула.

— Егор знает? – испуганно оборачиваюсь к ней.

— Нет, конечно! – восклицает. – Я сказала, что хочу эксперимент провести. Ну, понять, какие у него братья. Типа похоже у них ДНК и так далее. Я же дочь врача. Он и согласился, но потребовал кое-что взамен.

— Что?

— Чтобы я ему станцевала, – закатывает глаза и, своровав одну вишенку из тарелки с фруктами, закидывает её себе в рот. – Но мы быстро всё закончили.

— Не понравилось?

— Не, я стакан разбила, – признаётся, взмахнув рукой. – Специально! – ловит мой сомневающийся взгляд. – Ну а что? Делать мне нечего, как ему танцевать! Пусть на своих студенток смотрит. А я буду только перед своим мужчиной пятой точкой вертеть, – обиженно и ревниво произносит. – Но вообще, Егор сказал, что братья у него разнояйцевые. И для эксперимента других брать надо.

— Разнояйцевые – это же хорошо?

— Ага. То есть можно понять, кто отец. Там в результатах сравнение только с одним из братьев. Ну, чтобы наверняка. Да, и только у Владислава Даниловича две щётки было.

— Отлично, – киваю, взглянув на тарелку с закусками. – Думаешь, хватит? Или добавить ещё что-нибудь?

— Думаю, хватит, – заключает она. – Если что, потом можно обновить. Официанты нанятые займутся. Ты отдыхай!