Онлайн книга «Волшебный пояс Жанны д’Арк»
|
Верить? Или нет? Решаться надо именно сейчас, и Жанна закрыла глаза, досчитала до десяти, как папа учил. Свой? Чужой? Нельзя прятаться вечно. Рано или поздно, но Жанне придется открыть эту дверь. И она решительно повернула ключ. — Д-доброй ночи… Он был в майке и полосатых пижамных штанах, босой и полусонный. — И тебе доброй, — ответил Кирилл, окидывая Жанну насмешливым взглядом. А она вдруг вспомнила, что пижама на ней старая, байковая, с розовыми мышатами… — Значит, кричала не ты. — Кирилл взгляд отвел, что было весьма любезно с его стороны, и Жанна, вздохнув, призналась: — Не я… там кричали, — она махнула в черноту коридора. — Сначала что-то скрипело так… протяжно… а потом кричали. Я хотела выйти, а потом… испугалась. Признаваться в собственном страхе было стыдно. Впрочем, у Кирилла на сей счет имелось собственное мнение. — Правильно, что не вышла, — сказал он. — И что дверь закрываешь, тоже правильно. — Кирилл, ты злишься? Не время и не место задавать этот вопрос, но Жанне важно знать, что он не зол. — За что мне злиться? Кирилл вошел, но дверь оставил открытой. Огляделся. Увидел запертое окно и хмыкнул. — Потому что я… потому что она хочет назначить наследницей меня… Жанна запнулась, не зная, как объяснить. — Не злюсь. — Он протянул руку: — Идем? — Куда? — Надо же выяснить, кто кричал и зачем. Надо ли? Жанна предпочла бы остаться в комнате, и ей немного стыдно за этакую свою трусость, но инстинкт самосохранения куда сильней стыда. — Почему? — Почему выяснить? — Нет, почему ты не злишься? — Она руку приняла, подумав еще, что это выглядит глупо. Она, взрослая серьезная женщина, идет, держа за руку взрослого серьезного мужчину. И если так, то о какой взрослости и серьезности может быть речь? — Потому что у меня нет причин. А в коридоре тихо. И в самом доме. Неужели никто не вышел на крик? Его ведь слышала не только Жанна… — Кричали там? — уточнил Кирилл, щурясь. — У меня зрение не очень… днем линзы ношу, а на ночь вот… — Там. — Жанна поежилась. Ночной дом был… жутким? Светлые стены. Темный пол. Тени на потолке, и картины в золоченых рамах. Кирилл идет, но не слишком торопится. То и дело останавливается, вслушивается в звуки дома, а их, как назло, мало. Поскрипывают половицы. Льется вода, но где-то далеко… или не вода, но звук очень похож… — Почему ты… — Жанна! — Кирилл остановился и руку выпустил. — Вот что ты заладила? Почему да почему… — Потому что хочу тебя понять. Алла злится. Николай… Не знаю, ему, кажется, все равно. Ольга тоже не слишком рада… а ты спокоен. Ты должен быть в ярости… это ведь твое наследство. В сумраке его лицо кажется белым, вылепленным из гипса, и лепили его наспех, отсюда и черты грубоваты, и прежний, дневной, лоск исчез бесследно. — Или ты… ты знал, что оно никогда не будет твоим? — Догадалась? — Да. — Умная девочка. — Кирилл протянул руку и погладил Жанну по голове, издевательский жест, от которого, как ни странно, стало легче. — Когда ты понял? — Не так давно. Наверное, я все-таки в чем-то наивный парень, который верит, что если будет много работать, то старая волшебница подарит ему мешок с чудесами. — Ты смеешься? — Не над тобой. — Над собой. — Да. Над собой надо уметь посмеяться, иначе посмеются другие, а это будет уже не весело… Понимаешь, я ведь и вправду думал, что она мне доверяет. Не любит. Любить Алиция в принципе не способна, но доверяет. Ценит. Понимает, что без меня ее треклятая империя рухнет… но однажды я имел приватную беседу… — Кирилл отступил в тень. — Скажем так, некоторые люди понимают, что старуха не вечна. И рано или поздно, но им придется иметь дело с наследниками. И они знают, с какими наследниками иметь дело удобней… Мне намекнули, что завещание вовсе не таково, каким я его полагал. |