Книга Волшебный пояс Жанны д’Арк, страница 80 – Екатерина Насута

Ольга отвернулась от окна. И, лишенное маски, ее лицо выглядело старым, некрасивым. Морщины появились, и кожа обвисла, размякла.

— Я садилась на первую парту. Смотрела на него и думала о том, как вырасту… и скажу, что влюблена… и он тоже поймет, что всю жизнь любил лишь меня одну. И разведется со своей женой… я видела ее… выяснила, где он живет, и ходила, смотрела… ничего особенного… блеклое невыразительное существо. А я — красавица…

Ольга вздохнула:

— Мне исполнилось шестнадцать, когда он предложил посетить его кружок… при школе постоянно открывались какие-то кружки… вот и он… физика и астрономия. Звезды. Занятие, аккурат для романтичной дурочки. Естественно, я согласилась… Для меня само это предложение — это почти как пропуск в рай на одно лицо.

Она закрыла лицо руками. В этот момент она выглядела настолько несчастной, что Жанне стало неловко за все свои домыслы.

— Это была игра… для него… мне же казалось, что все по-настоящему… Я соблазняю, он пытается устоять. Смешно… Теперь я понимаю, что он просто ждал, когда мне шестнадцать стукнет, потому что до шестнадцати — это изнасилование… Он очень хорошо знал Уголовный кодекс, а заодно и повадки таких вот дурочек, которые спят и видят, как бы обрести любовь на всю жизнь… и он позволил себя соблазнить. Знаешь где?

— Не знаю и не думаю, что хочу знать. — Жанна присела и одернула подол, который вдруг стал слишком коротким. — Зачем вы мне все это рассказываете?

— Быть может, — грустно усмехнулась Ольга, — потому, что больше некому? Это большой дом… огромный… люди в нем живут, не замечая друг друга. А я устала… мой психоаналитик говорит, что все беды скрыты в прошлом, но ему я не все рассказываю… Его нашла мама, и, как знать, не докладывает ли он ей о моих проблемах?

— Если вы не верите врачу, то зачем…

— Затем, что она хочет. Здесь все делают только то, что хочет она. В этом правда, Жанна… Она всевластна и почти всемогуща. Богиня, которая умирает, но никак не умрет… И знаешь, мне кажется, что болезнь ее смертельная — это еще одна ложь. Моя мама умеет красиво лгать…

Ольга замолчала. Она закусила нижнюю губу и так стояла, погруженная в собственные мысли.

— Я лишилась невинности на крыше старой девятиэтажки… мы там на звезды смотрели… звезды были красивыми. Он принес телескоп, а еще бутылку вина. Мне ведь недавно исполнилось шестнадцать. Чем не повод? И я призналась в любви… я сказала, что готова ради него на все… и если он меня не любит, то я спрыгну с крыши… я подошла к самому краю, а он… подхватил меня на руки. Поцеловал… я целовалась до этого, но те поцелуи — не в счет… он был опытным мужчиной. А может, дело в том, что я была безумно в него влюблена? Но мне показалось, что я горю и вот-вот сгорю… Понимаешь?

— Да.

— Ты ведь любила того… мужчину? Мне Алла рассказала… глупышка моя. Старуха ею вертит, как хочет, Алла же и рада стараться… В тот вечер я стала женщиной. Представляешь, мне казалось, что теперь-то весь мир у моих ног, что все, чего бы я ни пожелала, непременно сбудется… и жизнь прекрасна… надо только подождать, когда я закончу школу. Он все хорошо объяснил.

Ольга рассмеялась дребезжащим смехом.

— О, он умел объяснять. Мы должны были скрывать свои чувства ото всех, иначе будет скандал. И его выгонят с работы… а он любит свою работу и любит меня… но мир нас не поймет. В шестнадцать лет легко верить в свою исключительность и непонимание мира. Тем более что ждать недолго. Чуть больше года… для истинной любви это не препятствие… а потом, когда я получу аттестат, мы поженимся… Нет, сначала он бросит свою жену, которая никогда не понимала его, и женится на мне. Почему мы, женщины, такие дуры, а, Жанна?