Онлайн книга «Волшебный пояс Жанны д’Арк»
|
Сердце почти остановилось. И в этот миг, когда Жанна почти умерла, пояс разомкнулся сам собой. Он змеей выскользнул из онемевших рук, упал, и Жанна смогла дышать. Она и дышала вязким пыльным воздухом, в котором теперь отчетливо ощущался привкус мирры и ладана. Пепла. Костра. — Вы… вы говорите… — Жанна потрогала свое горло, которое оказалось целым, а изнутри ощущение такое, что она огонь глотала. — Рассказываю тебе небольшое семейное предание. — Алиция Виссарионовна потрогала пояс тростью. — Мертвый герой останется героем… удобным, послушным… Жанна присела на корточки. Надо было поднять пояс. Вернуть в витрину, где ему самое место… а лучше передать его в музей… там будут рады подобному подарку… — Но тот, кто должен был подарить ей смерть, ошибся… и Жанна попала в плен к англичанам… там состоялся тот самый суд… Жанну признали виновной и сожгли. А Жиль де Ре, до последнего веривший, что соратники помогут дорогой сестре спастись, понял, что его использовали… их обоих использовали… — Почему они… — Не выкупили Жанну? Прости, деточка, а зачем? Напротив, англичане сами сделали все, чтобы завершить сию историю максимально красиво. Суд. Обман. Подлог. И костер, о котором каждый знал, что жгут вовсе не ведьму, а святую. Да они канонизировали Жанну раньше папы… превратили Орлеанскую деву в великомученицу… Алиция Виссарионовна подняла пояс. — Пояс подарил Жилю де Ре дед, а тот отдал сестре в знак того, что будет ей защитой и опорой… символический дар. Пророческий. Из всех сокровищ, когда пришло время, Жиль спас именно его… Она уложила пояс в витрину, провела морщинистыми ладонями по металлу. — А с ним и проклятье… Такое предательство не могло остаться безнаказанным. — И… и в чем проклятье? — Пояс помогает женщинам нашего рода. Делает нас сильней. А мужчины… Что ж, у любой силы своя цена… — Вы так спокойно… — У меня был сын, — ответила Алиция Виссарионовна. — Он родился… больным… и умер в пятилетнем возрасте. Для него смерть стала избавлением… и для меня тоже. И нет, я не желаю внукам зла, я лишь знаю, что им суждено было родиться в проклятой семье… Она опустила стекло и витрину заперла, а ключ убрала в навершие трости. — Не думай о плохом, деточка, — Алиция Виссарионовна оперлась на руку Жанны. — Тебя он признал… — С чего вы взяли? — С того, дорогая, что ты выстояла… выстояла, и это многое меняет… очень многое… но погоди с отъездом хотя бы до ужина, ладно? До ужина? Почему бы и нет. — Англичане совершенно потеряли страх, — Гийом говорил вполголоса. Он всегда разговаривал тихо, так, что поневоле приходилось наклоняться, чтобы расслышать слова. И эта привычка приятеля донельзя раздражала Жиля. Можно подумать, в том, что происходит, есть нечто новое? Война? Так она уж который год длится. Идет и идет… Жиль на этой войне вырос и представить себе не способен, каково это будет, ежели вдруг она закончится? Он особо и не верит, что закончится. Нет, как добрый вассал своего короля, Жиль обязан думать о мире. Он и думает. Иногда. И мир в его представлении наступит исключительно тогда, когда последний англичанин отправится в преисподнюю. А бургундцы следом за ними. Жаль, на всех Жиля не хватит. Он и так повоевал довольно и вновь был ранен, что весьма огорчило и деда, и супругу, которая осмелилась попенять Жилю, что совсем он себя не бережет. Ее забота была приятна. Да и сама Катрин… Пожалуй, Жиль полюбил ее, если и вправду способен был на столь бесполезное чувство, как любовь. |