Книга Волшебный пояс Жанны д’Арк, страница 43 – Екатерина Насута

— А на самом деле я плохая?

— Нет, но… маска обязывает. Как часто тебе приходится делать то, что не нравится тебе, но соответствует твоему образу?

Он взял Жанну за руку. Пальцы его были теплыми, жесткими.

— Я так не…

— Тише, — Кирилл прижал палец к губам. — Давай разберемся. Тебе хочется уехать, но ты осталась. Хорошая девочка не бросит умирающую родственницу. И человека, с которым у нее договоренность, пусть даже человек этот подозрителен весьма, а родственница ведет себя как последняя скотина.

— Ты… я… я вам должна. Ты сам знаешь.

— Должна? — Кирилл приподнял бровь. — Ты о деньгах… но видишь ли, дорогая Жанна, тебе эти деньги дали. Ты не подписывала никаких бумаг, не давала расписок, обязательств… и в теории можешь просто-напросто послать меня с этим долгом куда подальше. А вместо этого ты послушно терпишь хамство Алиции, Аллочку с ее претензиями, Ольгины щенячьи укусы… Меня тоже терпишь, хотя больше всего на свете тебя тянет собрать вещички и сбежать. Плохая девочка так бы и поступила. Но хорошая терпит…

— Ты… издеваешься?

— Нет. Проясняю ситуацию.

— То есть я хорошая, а ты плохой?

Кирилл покачал головой:

— Я не плохой. Я расчетливый приспособленец. — Прозвучало почти гордо. И Жанна не нашлась что ответить. Меж тем Кирилл свернул на боковую дорожку, и аллея с фонарями осталась позади. Он вел ее по саду, выбирая тропинки, в темноте почти неразличимые. И постепенно ускорял шаг.

— Мы… куда… — Жанна почти бежала. — Летим… так…

— Сюда. — Кирилл остановился у деревянного домика, который почти скрылся под гнетом виноградной лозы. Домик был темным и старым с виду. — Это бывшая голубятня. Голубей здесь давно уже не держат. Алиция хотела снести, но я попросил оставить.

Он открыл дверь и подал руку.

Бывшая голубятня? Еще одно романтическое местечко? Или удобное, чтобы спрятать труп.

Чушь какая.

Николаша знает, что Жанна ушла гулять с Кириллом. И если она не вернется…

А если сговор?

Если убийц двое и они обеспечивают алиби друг другу? И тогда Николаша промолчит, а Кирилл…

— Ну же, — он подал руку. — Смелей. Ничего я тебе не сделаю.

И подумалось, что, будь он убийцей, вряд ли бы сейчас признался в коварном своем замысле.

— Это просто место… тихое и спокойное место. Тебе понравится, я уверен.

В голубятне было темно.

— Здесь лестница… осторожно.

Кирилл поднимался и тянул за собой Жанну. Лестница была узкой и старой, как сам дом. Ступеньки хрустели под ногами, опасно прогибались, но держали.

— Я уже говорил, что прятался здесь, когда совсем невмоготу становилось. — Кирилл выбрался на крышу и руку протянул, помогая Жанне.

Холодно.

Или нет — прохладно.

Сама крыша плоская, поросшая толстым зеленым мхом, и мох этот влажный, но Кирилл все равно садится.

Небо темное. Звезды яркие, рассыпались белым бисером.

— Когда родители погибли, мне было восемь. К Алиции я попал в девять… почти десять. Полтора года по детским домам… четыре сменил. Сложный ребенок. Это почти приговор. Кому захочется возиться со сложным ребенком, когда хватает тех, которые…

Кирилл подтянул колени к груди и обнял.

— Не самый лучший период в моей жизни. Да и… наверное, я был слишком взрослым, чтобы принять перемены легко.

Кирилл помнил аварию.

И не только ее, но весь день, с самого утра начавшийся неудачно.