Книга Волшебный пояс Жанны д’Арк, страница 13 – Екатерина Насута

— Жанна! — Его голос мешал сосредоточиться, а ведь у Жанны почти получилось снова… правда, в тот раз ей не поверили, а наставница и за розги взялась, потому как розги — первейшее средство борьбы с греховностью.

Нет, опять она запуталась.

И все из-за него!

— Тут я. — Жанна поднялась и отряхнула юбки, сшитые из плотной немаркой ткани. — Чего ты хочешь?

— Ничего. Я тебя искал.

Жиль взбирался на холм.

Мелкий и худощавый, издали он походил бы на девочку, если бы девочке дозволяли носить мужскую одежду. А еще у него волосы темные и колечками вьются, из-за волос Жиля деревенские и дразнят. Он же злится и тотчас забывает и про то, что является наследником древнего рода, и про рыцарский пояс, который рано или поздно, но всенепременно унаследует, и про то, что к словам простолюдинов должен относиться со снисхождением…

— Нашел. — Жанна огорчилась.

Настроение ушло. А без настроения у нее ничего не получится. И вот почему так? Стоит только подойти к той, заветной грани, у которой ее душа готова воспарить в чертоги Господа, как тут же появляется Жиль…

…или наставница.

…или еще кто-нибудь, кому вдруг понадобилась Жанна. И ведь, куда ни спрячься, обнаружат.

— А ты опять сбежала? — Жиль тяжело дышал.

Старая башня стояла наособицу, на вершине холма. Поговаривали, будто в стародавние времена этот холм был куда как выше, а башня — и вовсе грозной. Сейчас холм осел, точно переходившее тесто, а от башни осталась груда старых камней.

— Сбежала. — Жанна села на траву. И Жиль устроился рядом.

Он неплохой. Брат все-таки… правда, только наполовину, и вообще это большая-пребольшая тайна, знать которую Жанне вовсе не полагается, но она знает. И ему сказала, правда, сперва потребовав поклясться, что об этой тайне Жиль никому ни словечка не скажет.

Жиль обрадовался. Он всегда хотел сестру иметь, но его матушка, которая еще в том году занемогла, а после и вовсе померла, изначально была слаба здоровьем. И из всех детей, ею рожденных, выжил только Жиль. Про свою матушку Жанна ничего не знает, нет, ей говорят, что будто бы Изабелла — это ее мать, но лгут же… Правда, Жанна делает вид, что верит.

И Беллу по-своему любит. Она хорошая женщина, верующая очень. И супруг ее тоже.

— Расскажи еще, — попросил Жиль.

— О чем?

— О том, что тебе сегодня ангелы сказали. Ты же сюда не просто так пришла, а чтобы их послушать…

Он знал и об этой ее тайне. Он, наверное, был единственным человеком, который знал обо всех тайнах Жанны, впрочем, на самом деле этих тайн было не так уж и много.

— Ничего. — Жанна сорвала травинку и сунула в рот. — Сегодня они молчат.

— Тебе от этого грустно?

Жанна кивнула.

— А вчера?

— Вчера? — Ее глаза блеснули. — Вчера они говорили о том, что у нас с тобой есть великое предназначение…

Жиль слушал.

Ему нравилось слушать Жанну. И дело было вовсе не в словах, но, рассказывая, Жанна менялась. Ее некрасивое лицо делалось вдруг ярким и до невозможности привлекательным, Жиль не мог отвести от этого лица взгляда. Он смотрел на сестру.

Любовался.

И гордился.

И каждое слово, произнесенное ею, становилось истиной. Сердце то замирало, то пускалось влет, и тогда кровь стучала в висках, а голова начинала болеть. Но Жанна утверждала, что это нормально, что у нее всегда после бесед с ангелами голова болит… и если Жиль постарается переступить через эту боль, то тоже их услышит.