Книга Мертвая, страница 90 – Екатерина Насута

То есть… я закрыла папку. И что мы имеем? Род древний. Заслуженный. И отмеченный немалою силой, которую я ввиду нынешнего состояния не сумею передать наследникам, даже если я решусь усыновить кого-нибудь – безумная на самом деле идея – лазейка все равно останется. Значит… Придется делиться.

— Копии сделаете? – поинтересовалась я. И Аарон Маркович провел ладонью над папкой. Вот как у него удавалось? Сперва на столе появился призрачный силуэт копии, затем он налился красками, стабилизируясь,и минуты не прошло, как папка обрела вполне завершенный облик.

Что ж, с одним делом разобрались. А вот второе…

— Скажите, – я прикрыла веки, вспоминая события последних дней. – Среди ваших… клиентов не случалось непредвиденных смертей?

— Смерть в большинстве случаев приходит без приглашения. Вам ли не знать.

Он убрал оригинал документов в шкап. Сам же завязал ленточки на копии, подвинул ко мне.

— Вы слышали, что с Соней приключилось несчастье…

— Я слышал, что вы ее убили?

— Неужели?

— Так говорят…

— А что ещё говорят?

— Что вы сделали это из мести, поскольку она отбила у вас жениха…

— Но у меня нет жениха!

И не было никогда, за исключением одного давнего случая,когда я была еще молода, неопытна и наивна. Но тот жених уже давно попал в брачные оковы, составив чужое личное счастье,и Соня была не при чем.

— Слухи тем и хороши, что факты им без надобности, – заметил Аарон Маркович. – Я полагаю, на самом деле вы не имеете к этой смерти отношения, однако… боюсь, общественное мнение уже сложилось.

И не в мою пользу.

— А все-таки… в последние пару лет не случалось ли иных смертей… – сформулировать,что я пытаюсь узнать, было непросто. – Среди людей молодых… славившихся легкостью характера и… полагаю, предпочитающих праздное препровождение. Смертей не то, чтобы подозрительных, но… скажем так, неправильных?

Можно будет, конечно, заглянуть в городскую библиотеку и полистать газеты, почитать некрологи, но с Аароном Марковичем как-то надежней. И быстрее.

— И возможно, незадолго до смерти люди эти, допустим, менялись… становились нервозны или тревожны… может быть, готовились к скорому отбытию или предпринимали иные действия, которые могли бы быть трактованы подобным образом…

Аарон Маркович снял очки. Сложил. Убрал в кожаный футляр. Провел пальцем по золотому тиснению и тихо произнес:

— То, что вы уже умeрли, ещё не значит, что вас нельзя убить.

— Это я уже поняла, – я склонила голову.

Он поднялся. Промолчит? Если в деле замешан кто-то из его клиентов… нет, хотелось бы верить, что Аарон Маркович в достаточной мере благоразумен, чтобы не связываться с подобной мерзостью, но в жизни всякое бывает.

— Когда я пятьдесят лет тому обратился к вашему деду с предложением… я не имел ничего, кроме этого дома и худой практики. Мои родители имели несчастье родиться бедными… мне же, полагавшего себя в достаточной мере предприимчивым, многого пришлось добиваться самому.

Уважаю. И не мешаю человеку делать вид, что мне изливают душу. В прилив откровенности не верю, не та у него натура.

— Я получил разрешение на практику, но… выяснилось, что мир закона, во-первых, весьма узок, во-вторых, хорошо обжит. И чужакам там не слишком рады… мне было позволено брать мелкие дела,тяжбы, за которые платили сущие гроши, но хуже того, что были они по сути своей скучны и однообразны. Что же до большего, то… у меня ушло десять лет, чтобы понять : куда бы я ни подался, я так и останусь забавным чужаком, полагающим, будто острого ума и знания закона достаточно, чтобы достичь успеха… именно тогда я и отправился к вашему деду. Он как раз обратился в одну весьма известную контору за консультацией и получил ее, но ответ его не удовлетворил. А я… я сумел ознакомиться с делом. Я явился в ваш дом и заявил, что сумею отстоять его интересы…