Онлайн книга «Мертвая»
|
— Спасибо, – тетушка закрывает глаза, пряча слезы. – Ты… была так на нее похожа… хотя… не удивительно… порой мне казалось, что она старательно готовит новое вместилище, но… есть вещи, на которые и она не была способна. Твой дед всегда полагал себя гением. А гению позволено куда больше, нежели обычным людям… вот и он… моего согласия не особо спрашивали. Он просто затащил меня в постель, а наутро выписал чек… как шлюхе… и потом все повторилось… и еще… любовником он был не самым лучшим. Слишком эгоистичен… но когда я поняла, что беременна, купил мне этот дом. Сказал, что ребенка, если родится мальчик, я должна буду передать Агне. А сама получу компенсацию. — Вас это не устроило? – поинтересовался Диттер. А тетушка к моему огромному удивлению пожала плечами: — Теперь, – честно сказала она, – мне кажется, что так было бы лучше для них… тогда… я слабо представляла себе, что такое дети. Зато мечтала вырваться из того дома… вернуться в Академию… доказать всем, что не дура и вообще… амбиции и у меня имелись. Амбиции – это неплохо. Это даже здорово… — Вот только… мне следовало бы догадаться, что Агна подобное оскорбление не проглотит. Именно тогда она приблизила своего карманного целителя… лучшего в городе, а Вирхдаммтервег, – тетушка криво усмехнулась, – всегда выбирали лучшее. Кажется, Монк икнул. Точно икнул. И прикрыв рот ладонью, пробормотал: — Извините. Сквозь пальцы просачивался свет,и гляделось это отнюдь не мило. Быть может, конечно, свет был виден лишь мне, но я погрозила Монку пальцем. А он потупился. Только теперь свет просачивался и сквозь кожу. Этак его и разорвет от благодати. Может… на чудо тянет? Я слыхала, что особо избранных время от времени тянуло чудеса творить. Глядишь, сотворит и легче станет… — Мой мальчик приболел… сперва думали, что простуда… нянька не уберегла… а его знобило, он то горел,то холодным становился, словно лед. И целитель ее… мол, готовьтесь… От близости света чесались пятки. И ещё одно место, которое, в отличие от пяток, так легко почесать нельзя было. Я поерзала, надеясь, что этакие маневры останутся без внимания, все же нам тут душу изливают, а я только и думаю, как бы этак незаметненько задницу поскрести. С пятками оно проще. Туфельки скинула и под столом ногу о ножку потерла. Зажмурилась, до того мне стало хорошо… интриги, страсти дней минулых… ничто по сравнению со свербящей пяткой. — Я тогда… жила в доме… в их доме… как же, младенец должен был окрепнуть… она так сказала мужу. А он заболел… когда же выздоровел, сила исчезла. Вот… знакомо. Определенно. Я посмотрела на дядюшку Фердинанда, но тот сидел ровно, глаза прикрыв, то ли спал,то ли в глубины мыслей своих погрузился. А ведь… получается, передача передачей, но вот избавить дитя ненужное от дара бабуля умела. Так ведь? — Она отнесла младенца в храм… сказала, что это – единственный способ. И если я хочу помочь сыну… – тетушка моргнула и из глаз ее потекли слезы, к счастью, самые обыкновенные, водянистые. – Я… я уже не думала о деньгах… я… я готова была сделать все, лишь бы он… я попросила Ее взять мою силу… зачем она мне, если я не способна на такую малость, как защитить сына? Пожалуй, мне стоило порадоваться, что детей у меня не будет. …если вдруг мне когда-нибудь настолько наскучит моя спокойная беззаботная – даже относительно беззаботная – жизнь, что потянет завести дитятко, то в ближайшем приюте мне всучат целую корзину… кстати, про крышу не забыть, а то обещала же… |