Онлайн книга «Мертвая»
|
— Дядюшка, – я крутанула вилку в пальцах. – А ведь тетушка Нинелия раньше не была бездарной? — Что? Он моргнул. А мне подумалось, что, в отличие от прочих родственников, Фердинанд меня почти не раздражает. Я даже, пожалуй, не буду против, если он вовсе переедет сюда… пусть выберет себе комнаты… — Ты ведь встречался с ней. Ну тогда еще… когда она была помоложе и… И дядюшка покраснел. Отчетливо так покраснел. Выразительно. Интересно, с чего бы… — Случайная связь… сам не понимаю, как произошло, – он все-таки соизволил признаться,и Диттер поперхнулся водой. – Она была миленькой… кудряшки… платьица такие в горошек. Ага, платьица в горошек. С кружавчиками, наверное. Почему-то горошки с кружавчиками мужские мозги парализуют напрочь. — Не слишком умна, но… всегда весела… щебетала, песенки напевала… она хотела, чтобы все друг с другом дружили… …и именно поэтому залезла в постель к папеньке, укрепления дружбы ради. Как это я раньше не подумала… — Я знаю, что они с Франсин не слишком ладили. И знаю, почему… но мне показалось, что Нелли раскаивается… все совершают ошибки. Она так искренне горевала… …вот тебе и гений семейный. Туда же… пара слезинок, жалобный тон и огорченная физия. И вот уж он уверен, что тетушка искренне горевала… если бы не вчерашний разговор, подслушанные девочкой, я бы, может, и поверила. Но… выкидыш… дети сами собой не заводятся. — Однажды мы засиделись. Она оформляла бумаги… их вечно целая груда, а я пытался минимизировать число каналов… разговорились… и… как-то оно само… мне потом было неудобно. Ага… а мне любопытно. Тетушка это нарочно? Почувствовала, что дядюшка к маме неровно дышит… или… а если ей срочно понадобилось забеременеть? А беременность не наступала… то ли детские болезни тому виной, то ли вмешательство высших сил… главное, что ребенок был нужен. Так почему бы не от дядюшки? Кровь-то частью общая. — И знаешь… – он вдруг задумался. – А ведь и вправду… сила была… не сказать, чтобы яркий дар, однако имелся… она ему не слишком рада была… Имелся стало быть. — И у Фелиции… А вот это полная неожиданность. — Значит, – Вильгельм оторвал задумчивый взгляд от тарелки с овсянкой, – эта ваша родственница тоже участвовала? — Ассистировала… подготовка ритуалов. Всякого рода хозяйственные мелочи… к примеру, мел закупить или свечи,или вот проследить, чтобы веревки доставили конопляные нужной толщины. У нее это неплохо получалось. Карты пациентов вела опять же… Чудесно. Моя семья в полном составе искупалась в этом дерьме. — Она была совсем слабенькой ведьмой. Как-то обмолвилась, что дар должен был перейти к детям… Но не перешел. А куда подевался? Или никуда? Простенький амулет сокрытия, и вот уже никакой проклятый дар не смущает умы честных прихожан. Но почему? И… — Надо брать обеих, – сказал Вильгельм, поднимаясь. – Потом разберемся. И в этих словах имелся здравый смысл. …тетушка Фелиция вязала носки. Она сидела в кресле-качалке, укрыв ноги клетчатым пледом. Небольшой домик, вполне симпатичный, надо полагать, по летнему времени. Даже зима не стерла терпкой этой пасторали. Розовые стены. Красная крыша с трубой,из которой поднимались аккуратные клубочки дыма. Деревца. Дорожка из желтого камня. Пара садовых скульптур того умильно-домашнего типа, которые у меня вызывают острые приступы зубной боли. Кружевные занавесочки на окнах и шторы в горошек. В горошек, мать его… Пушистые ковры. Вышитые подушечки. Фарфоровые пастушки и фарфоровые овечки. Целые стада этих гребаных овечек, занявших и каминные полки,и книжные,и даже махонький столик для игры в ломбер. |