Книга Танго на цыпочках, страница 167 – Екатерина Насута

Наконец, она успокоилась, промокнула платочком покрасневшие глаза, тоненько вздохнула и заявила.

— Юзеф пропал. Уже третий день, как пропал. Я все ждала, ждала, когда же он появится, а он не приезжал. У меня деньги закончились, и… — Диана беспомощно махнула рукой.

— Ну-ка, давайте-ка поподробнее. — Прекратившиеся после визиты доктора, Аполлон Бендиктович отнес на счет беседы, которая должна была состояться между Натальей Камушевской и Охимчиком. И, говоря по правде, обрадовался несказанно. Пан Юзеф не тот человек, чьи визиты способы доставить удовольствие.

— Юзеф и я, мы встретились три года назад. Я актриса. Вернее, — она смущенно порозовела, — артистка цирка.

— И волк?

— Дрессированный. Тува безобидный и добрый, и ко мне привязан, поэтому я и забрала его с собой, он уже старый, чтобы выступать на арене, и, если вам сказали, будто бы я украла его, то не верьте, он сам со мной пошел! Его нельзя назад отдавать, он погибнет! — Диана с таким жаром защищала своего необычного спутника, что Палевич позавидовал волку, подобную любовь непросто заслужить.

— Успокойтесь, никто не собирается его отбирать. Тува, значит?

— Тува. Они с Юзефом быстро подружились. И я тоже.

Аполлон Бенедиктович слова о дружбе понял по-своему, но уточнять не стал, она и без того смущена и растеряна, чтобы вытаскивать на свет божий грехи. Да и какие у нее могут быть грехи: обычная влюбленная женщина, которая пошла на поводу у любимого, надеясь… кстати, а и в самом деле, на что она надеялась? Если Охимчик собирался жениться на Наталье Камушевской? где здесь место для рыжеволосой Дианы, столь удивительно похожей на сгинувшую столетья тому Вайду?

— Мы вместе жили, как муж и жена. Юзеф говорил, что нужно потерпеть, и мы навсегда будем вместе.

— Вы верили?

— Конечно. Как я могла ему не верить. — Действительно, как?

— А потом он приехал сюда. Мне пришлось бросить цирк, и денег почти не стало, а Юзеф точно с ума сошел, жениться захотел на этой… Наталье. Она ведь даже не красивая!

На взгляд Палевича робкая хозяйка старинного поместья была куда привлекательнее Дианы-охотницы.

— Юзеф надеялся, что, женившись на ней, — имя соперницы Диана упорно отказывалась произносить вслух, — он станет богат.

— А вы?

— Он любит меня! Меня и только меня! Он говорил, что и после его свадьбы наши отношения не изменятся, что будет даже лучше: появятся деньги и я буду жить, ни в чем себе не отказывая. Он на ней только ради денег жениться хочет, а любит меня. Юзеф хороший!

Ну, с данным утверждением Аполлон Бенедиктович мог бы и поспорить, у него добропорядочность пана Охимчика вызывала сомненья. Однако, Диана вряд ли согласится выслушивать нарекания на возлюбленного, потому Палевич лишь кивнул, не то соглашаясь, не то просто для поддержания беседы.

— Юзеф ухаживал за ней, да без толку, она не говорила ни "да", ни "нет", держала его на поводке: то отпустит, то снова к себе призовет, якобы для дружеской беседы. Тогда он и решил, что не плохо было бы поторопить события.

— И появился призрак Вайды.

Диана виновато опустила головою.

— Сначала я не хотела, страшно было да и… неправильно, вроде как я собственными руками его другой отдаю. Но Юзеф убедил, что так будет лучше для всех. Сказал, что, если я не хочу помогать ему, значит не люблю, а только притворяюсь, чтобы деньги вымогать. А мне его деньги не нужны, мне он сам нужен, понимаете?