Книга Танго на цыпочках, страница 135 – Екатерина Насута

— Камушевский был помолвлен с сестрой Магдалены. — Осторожно заметил Аполлон Бенедиктович. Юзеф рассмеялся.

— С сестрой. А ей не было дела до сестры. Ей ни до кого не было дела, для Магдалены существовала лишь она сама, ее желания, ее прихоти. Весь мир — ее одна большая прихоть. Кстати, милая Натали не говорила вам, что Олег в голос заявил о своем намерении жениться? На Магдалене, естественно. Правда, она перевела все это в шутку, но, думаю, рано или поздно, Магда стала бы супругой князя. Княжной. Все им, все Камушевским… Ничего, я тоже стану одним из них, скоро, совсем скоро… Увидите, каким я стану мужем! Они за все ответят!

— Вам лучше вернутся домой. — Аполлон Бенедиктович отвернулся, чтобы не выдать свое раздражение. Неужто пани Наталия не видит, что этот ущербный, закопавшийся в старых обидах человек, ее не достоин. Да, мерзавец, который использует тяжелое положение женщины, чтобы вынудить ее к нежеланному браку, и в браке не станет хорошим, он так и останется мерзавцем.

— Раскомандовались… — Хмыкнул Охимчик. — Освоились в доме… Хотелось бы знать… Да, пани Наталья на многое готова ради спасения брата.

— На многое, но лишь подлец и негодяй воспользуется этим.

— Какие мы честные и благородные. А я… Я не честен! Я не благороден! И именно поэтому я победил! Я, а не вы! Я буду тут хозяином и тогда…

— Подите прочь.

Странно, но Охимчик послушался, молча развернулся и вышел. И только сквозняк и хлопнувшая дверь, на которой доктор выместил свое раздражение, засвидетельствовали, что пан Охимчик покинул дом.

Доминика

Я расшифровала дневник. Весь, вернее, почти весь, от первой до предпоследней страницы, и лишь Господь Бог знает, чего мне это стоило. Дело совсем не в сложности — шифр простой до примитивизма — дело в самих записях. Это как нырнуть в чужой разум и, растворившись в нем, стать другим человеком. Я честно пыталась понять Лару и не понимала. Это даже не пропасть между двумя людьми, это две стороны зеркала: с одной стороны гладкая поверхность, готовая отражать все и вся, с другой — невзрачная изнанка, которая ничего не отражает и ничего не представляет. А все вместе — зеркало.

Ну и бред же в голову лезет! Отложив тетрадь, я честно попыталась собрать разбежавшиеся мысли в одну кучу.

Лара знала про клад?

Лара знала, что такое «черный лотос»?

Лара что-то украла и за это ее убили. Но тогда причем здесь лотос?

И как мне его найти?

Под землею, под травою, под полярною звездою ангел спит. Что она имела в виду?

Не понимаю. Виски ломило от напряжения. Надо расслабиться, отвлечься, а потом с новыми силами и мозговой штурм можно будет устроить. Кстати, насчет «расслабиться», Салаватов пиво приносил. Точно помню, что в холодильник перегружал. И мне предлагал, только я отказалась.

Заглянув в холодильник, я убедилась, что пива пока хватит, осталось найти Тимура, надеюсь, что он не слишком набрался.

Надеялась я зря. Салаватов был изрядно пьян, хотя, полагаю, не настолько пьян, чтобы не отдавать отчета в происходящем. Тимур сидел, скрестив ноги по-турецки, а горлышко открытой бутылки «Миллера» высовывалось из ладоней. В пределах досягаемости обнаружилась и глубокая миска, на дне которой розовыми запятыми свернулись креветки. Рядом вторая миска, почти до краев наполненная пустыми панцирями. А он неплохо сидит, однако.