Онлайн книга «Юся и Эльф»
|
— М-мама, – в голосе дорогого мальчика слышалось волнение. Он осознавал, сколь неучтивым выглядит его опоздание, и наверняка мучился из-за этого… Или из-за рубашки, которая была недостаточно бела. Нет, бела она была. Когда-то. Все же леди Алауниэль тщательно следила за слугами, но… сейчас одежду ее дорогого мальчика покрывали желто-бурые пятна. И не только одежду. Волосы слиплись тонкими прядками, которые при каждом движении вяло шевелились, будто тинные черви. Кое-где к пятнам прилипли травинки, комочки земли и, кажется, ошметки кого-то, о ком лучше не думать. Тири же поскреб пальцем ухо и сказал: — П-познакомься, п-пожалуйста, это Юся. М-моя н-невеста… Чашечка выскользнула из пальцев Юниэль и упала на белоснежный хишахский ковер, дабы навсегда оставить на нем кофейное пятно. Хрустальная Лилия закрыла глаза. Открыла. Существо, смутно, к слову, знакомое, никуда не делось. Более того, оно протянуло руку с отвратительно обветренной кожей и ногтями, никогда не знавшими ухода, и сказало: — Привет. У вас тут симпатичненько. Именно в этот момент Хрустальная Лилия осознала, что не стоило давить на мальчика. Он ведь впечатлительный. Эмоционально неустойчивый. И склонный к необдуманным поступкам. Наверняка она его приворожила. Подкупила? Обольстила? Последнюю мысль, впрочем, леди Алауниэль отбросила: вряд ли ее мальчик настолько изголодался по женскому обществу, чтобы польститься на подобное. Значит… значит, дело в травме. Она так и знала. Пусть целители в один голос уверяли, будто происшествие не оставит и следа, но… Она мать. Она лучше знает. И вот воплощенная травма ныне стояла и беззастенчиво разглядывала обстановку. Лицо… обыкновенное. Человеческое. С грубыми чертами. Кожа шершавая, загорелая дотемна. И морщины уже появились, значит, и по человеческим меркам девица не юна. Волосы темные, черные, а выгоревшие пряди рыжиной отдают. И это мило, но на волосах милое заканчивалось. Облачена она была в мешковатый свитер не первой свежести и неясного цвета, покрытый все той же не то грязью, не то слизью. Слишком широкие плечи. Слишком длинные рукава, которые девица то и дело подбирала. Слишком уродливые штаны, потертые на коленях. Высокие ботинки на ребристой подошве. Цвет их рассмотреть не удавалось, поскольку здесь корка грязи уже начала застывать. Главное, что к подошве левого прилип кусок чьего-то уха… или это не ухо? И из украшений – серебряный браслет из тех, которым лучше оставаться в легендах. — П-простите, – Хрустальная Лилия вдруг явственно осознала, что готова согласиться на любую из девиц, даже на Сираниэль вкупе с троюродным братом ее прабабки и всеми его странностями… – Я… я безмерно счастлива… Браслет посверкивал и переливался всеми оттенками света. И как мальчику удалось добыть его? Он ходил в храм, но этого недостаточно, многие ходят в храм, однако боги… Боги… И эта девица? Нет, все не может быть настолько плохо. Леди Алауниэль заставила себя улыбнуться. Еще не все потеряно. Браслеты… Если подумать, то примеряли их довольно часто. В каждом поколении находилась пара-тройка безумцев, которым хотелось в жизни странного. И печально, что в число их попал ее мальчик. Травма… Завтра же она навестит целителя, и пусть тот лишь попробует отговориться занятостью или еще какими глупостями. Нет, он обязан дать успокоительное. И что-нибудь, что позволит прояснить разум. |