Книга Юся и Эльф, страница 149 – Екатерина Насута

— Что, тоже не нравится?

— Убить.

— Это да, – согласилась я. – Не знаю, что за хрень, но убить ее придется…

Мы поднялись на второй этаж. Смутно знакомый коридор, все же восприятие крысиное весьма отличается от человеческого. И новое тело. Я просто переступила через него.

Двери. И снова.

И чьи-то ноги, медленно исчезающие за порогом комнаты. Шипение лича, которому отвечали таким же низким, слегка утробным. И Эль вскидывает руку, а я говорю:

— Шкатулочку верни, а то драться неудобно будет.

И не надо смотреть с таким упреком. И вправду неудобно. Демон вон тоже со мной согласился, наверное, не слишком прельщала мысль стать орудием справедливого возмездия. И шкатулку мне протянули. А лич нырнул в комнату, откуда донесся слаженный утробный вой.

— Что это?..

— Подружку встретил, – ответила я и потянула мужа за руку. Лезть напрямую не стоило, ибо не место людям там, где два лича пытаются выяснить, кто из них на стороне добра.

— А нам разве не надо подождать?

— Не надо, – я едва не споткнулась об очередного лакея, которому незамысловато свернули шею. И, судя по тому, что парень выглядел удивленным, подобного он явно не ждал. – Нет такого некроманта, который ограничится лишь одной дверью в лаборатории. Это же основы выживания.

Я толкнула следующую дверь и остановилась. Вдохнула тяжелый запах пота, благовоний и чужого мужчины, который был… болен?

Определенно болен.

Иначе к чему дурман-трава, которая единственно на что способна в чистом виде, так это боль снять. А вот те склянки, выстроившиеся вдоль зеркала? Узнаю хрупкое стекло эльфийских фиалов, это изящество форм ни с чем не спутать. И массивные хрустальные шары, выточенные гномами.

И вот тот тазик, на дне которого виднелся скарификатор.

Но запах… гниющей плоти, тяжелый, почти невыносимый. Мог бы и окно открыть… странно только, что этот запах я не ощутила прежде.

А за стеной громыхнуло, взвыло и снова громыхнуло, намекая, что не след задерживаться в месте столь неприятном. Я теснее прижала шкатулку, ощущая волнение демона, который, в свою очередь, точно знал, что искомое – рядом.

Куда? Влево.

Ванная? И кровавые бинты в очередном тазу… нет, не то. Гардероб? Тоже сомнительно, чтобы папеньке было удобно наведываться в лабораторию через шкаф. А вот наряды его, темные, строгие… и еще дверь. Кабинет? Кажется. И если так, то особый, поскольку открывается не сразу, будто раздумывая, стоит ли впускать столь сомнительных личностей. Но охранные заклятия молчат. И демон попритих.

Кабинет тесен.

Только-только влез стол, стул и полки, на которых виднелись папки с бумагами. Много папок и много бумаг. Некоторые, надо полагать, старые, вон пожелтели от времени. На других виднелись следы огня. А третьи и вовсе хранили в себе такие заклятия, от которых мне подурнело.

Дверь, впрочем, нашлась сразу. И вела она в лабораторию.

Правда, от лаборатории мало что осталось.

Стекло на полу. Пятна мутной жидкости, на которые я старалась не наступать. Запах химикатов и гноя. Сломанная мебель. Кровь… мертвец с разорванным горлом. Все же прав был Чумра, говоря, что нехорошее это место. Что ж, мир его душе.

Личи сидели в разных углах комнаты, не сводя друг с друга взгляда. И следовало признать, что даже после смерти Марисса осталась красивой.