Онлайн книга «Спаситель»
|
Прилипая к ней. Голова дергается влево. Вправо. Делает полукруг по груди, перекатываясь от плеча к плечу и обратно. Снова запрокидывается, словно та, что сидит, до сих пор не понимает, как сохранять эту голову в правильном положении. И потому, когда движение останавливается-таки, голова чуть кривится, повисает к левому плечу. А руки толкают края ванны. И она поднимается, но лишь затем, чтобы согнуться в приступе кашля, упасть, ударившись о высокий край бортика. Пальцы кривятся, и женщина выплевывает, выблевывает куски черной жижи, уже даже не жижи, но чего-то плотного, студенистого. Впрочем, она не давится. И откашлявшись, выползает-таки на бортик. Она стоит, опираясь руками и ногами, чуть покачиваясь взад и вперед. И Ирграму теперь видно её молодое, надо полагать, здоровое, пусть и худоватое тело. Вот левая рука отрывается от камня. И голова поворачивается вбок. Глаза у женщины затянуты пленкой слизи. — Ир-р-р-грам? — её голос низок, и звук его рождает эхо. — Ты… Ирграм? Она говорит с трудом. А потом садится-таки. — Тело… недозревшее. Процесс синтеза нарушен, — голос прыгает, и рука её ложится на горло, пытаясь выровнять звуки. — Установка личности… не начата… разум… чист. Это… неправильно. Н-никаких… п-признаков… личности. А установка начинается на втором этапе… формирование тела уровня С-2 невозможно без установки личности. Запрещено. Она и дышит-то через раз. И снова заходится в приступе кашля. Ирграм заставил себя убрать шипы. И задумался… рядом с женщиной ему не хотелось выглядеть размытым облаком. Но и то, чем он стал, вряд ли могло впечатлить… Нет, ему совершенно нет нужды кого-либо впечатлять. Но… Шипы втянулись. И тело вновь изменилось, превращаясь… да плевать, главное, что разговаривать он сможет. А остальное… остальное не так и интересно. — Нужна… кор-р-рекция, — на этом слове она снова закашлялась. — Стабилизация. Дозревание нервной системы… Женщина попыталась встать, но движения её были дергаными, словно она до сих пор не могла справиться с руками. Левая и вовсе описала какой-то странный полукруг и застыла, причудливо изогнувшись локтем вверх. — Помочь? — осведомился Ирграм. Вежливо. Все же существо, стоявшее перед ним, нельзя было назвать человеком в полной мере. Та штука из пластин была древней и личность в себе вмещала тоже Древнюю. А значит… — П-подняться… п-п-х-мги, — выдавила она, опять сгибаясь от кашля. И Ирграм скользнул ближе, подхватил тело, оказавшееся тяжелым и липким, под руки, дернул, заставляя подняться с колен. Те, правда, не спешили разгибаться, но левая рука, снова затряслась и опала. А правая вцепилась в его плечо. — Ос-таточные… р-рефлексы, — выдавила женщина из горла. Возможно, если её отмыть, она и покажется красивой. Но теперь тело её, покрытое темной жижей и прилипшими к коже волосами, подергивающееся так, словно его того и гляди скрутит судорога, не вызывало иного чувства, кроме отвращения. Хотя… Жижа, высыхая, теряла исходные свойства. А вот через кожу Ирграма впиталась весьма даже неплохо. И… судя по всему, его телу она понравилась. — Н-нужно в-р-ремя… р-реабилитация. Добраться… до пункта управления. Медотсек… капсула стабилизирует состояние. Ирграм не отказал себе в удовольствии немного измениться. Он окружил это вялое, еще холодноватое тело, туманом, а тот впитал в себя мелкую шелуху застывающей жижи. Будто чешуйки крови. |