Книга Спаситель, страница 44 – Екатерина Насута

Вот только и вера подвержена испытаниям. Верховный смотрел. Чем ближе становился лес, тем явственнее виднелись следы разрушений. Огонь, выплеснувшись на опушку, утих, но там, за чертой черной опаленной земли виднелись обгоревшие деревья, голые, лишенные листвы, они копьями упирались в небосвод.

А ведь и огонь не ушел. Он где-то там, скрывается в толстом слое углей. Лесные пожары могут бушевать днями и неделями, если не дольше. Еще Верховный слышал, что порой огонь уходит под землю, где и вовсе живет, ползет по подземным жилам, да роет норы-ямы, закрытые сверху тонким одеяльцем пожухлой травы. И ждет там он неосторожного зверя ли, человека ли, который ступит да провалится.

Сказки?

— Ты пуглив для того, кто собрался менять мир.

— А ты чересчур говорлив.

— Беседа помогает получать первичный объем данных и корректировать личность. Менять.

— Для чего?

— Чтобы облегчить коммуникацию… общение.

— Я тебя понимаю и так. Особенно, когда ты говоришь нормально.

— В твоем понимании нормальность — это отказ от использования терминов, тогда как именно термины позволяют сформулировать и адекватно описать тот или иной процесс. Но терминов ты не понимаешь, и мне необходима информация, чтобы наладить и укрепить контакт.

— Что ж… мне жаль, что я доставляю тебе мучения.

— И поэтому тоже. Ты как-то превратно толкуешь мои слова. Я не испытываю негативных ощущений. Напротив, развитие личности — один из заложенных векторов. Я говорю с тобой. Слушаю людей. И восполняю утраченные массивы данных. Пусть они заменяются не идентичными, но весьма схожими. Еще мне кажется, что, как ни странно, я становлюсь более… свободным? Гибким в своих поступках? Но это неточно. Программы самоанализа плохо работают.

— Лес, — сказал Верховный, поморщившись. Если придется говорить, то пусть хотя бы беседа будет по делу. — Кратчайший путь ведет через него. Но если у тебя нет чуда, то пожар нам не преодолеть.

— Нет. Чуда пока нет, — Маска ответила не сразу. Раздумывала? — Боюсь, что ты как раз способен преодолеть границу, но…

— Любопытно, — маг привстал на стременах.

В дороге он пристроился рядом с Верховным, то ли не веря в его выздоровление, то ли, напротив, веря и надеясь на защиту. Верховному он не мешал.

— Небесный огонь… — Верховный понял, что ему этого мага не хватало. Было интересно беседовать с кем-то, кто не дрожит от страха и не ищет в простой беседе выгоды.

— Небесный огонь… есть мнение, что это куски солнца, которые срывает во время бури и, силой напоенные, летят подобны стрелам.

— Поэтично, — заметила Маска. — И не так уж далеко от правды. Скажи ему, что метеориты — небесные тела, камни, попавшие в зону притяжения планеты.

Верховный послушно повторил.

Маг не стал смеяться, хотя звучало странно.

— Почему тогда они горят? — уточнил он.

— Потому что вспыхивают в верхних слоях атмосферы. Большая часть их там и сгорает, но крупные прорываются.

И вновь Верховный озвучил услышанное.

— Спасибо, — маг прижал руку к груди. — Это… любопытно. Правда… в вас вселился дух древнего… не знаю. Героя? Божества?

Смех маски отдавал болью в висках.

Верховный поморщился.

— Простите… пора бы усвоить, что излишнее любопытство скорее во вред идет… но сложно удержаться.

Ветер бросил в лицо едкий дым и серый то ли песок, то ли пепел. Пахнуло жаром. И Ицтли натянул поводья.