Онлайн книга «Спаситель»
|
Хотя любой живой человек, узрев пред собой мертвеца, испугается. Значит, с мертвыми надо отправлять живых. Чтобы искали других живых. Приводили к убежищу… а здесь? Воздух, вода… воздух и вода — уже хорошо. Жар поднимался выше, до локтей. Он и в груди отдавался резкой дергающей болью. Но терпимо… сердце вот сдает. Оно чужое, заемное… ничего, главное, что Верховный сумел добраться… найти… Дитя спасется. Ксочитл не позволит обидеть его. И Ицтли… они соберут живых, сколько сумеют. Еда… — … бассейны начали наполняться водой, выход на полную мощность займет около месяца, но, думаю, что уже через неделю можно начать синтез питательных брикетов, пусть и в небольшом количестве. Но массовый выход пока и не нужен… Значит, еда будет. Не такая, к которой люди привыкли, но будет. И как бы ни повернулось дальше, эти, доверившиеся Верховному, получат шанс на жизнь. А там… все рано или поздно заканчивается. И огненный дождь пойдет своим путем, оставив истерзанному миру шанс зализать раны и жить дальше. Соврал Маска. Больно. Боль пришла не с огнем, изнутри. Словно в голове вдруг треснуло что-то. Верховный даже услышал этот тихий треск, и успел подумать, что дверь так и не открылась, а значит, люди там, в храме, обречены. А потом стало больно. И боль потянула его прочь. И… — Проклятье! — голос Маски был полон… ужаса? — Не смей умирать! Не сейчас… Верховный не хотел. Ему нельзя. Люди ведь не знают. Акти… он не выберется. И если так, то… погибнет? Здесь, во тьме? В чужой пещере? Он того не заслужил. Он хороший… раб? Нет, скорее человек. Просто человек. И надо заставить себя сделать вдох. И Верховный делает, прорываясь сквозь боль. Он чувствует, как раздвигаются ребра, раздирают немощную его плоть. Как тяжелым комом в груди ворочается сердце. такое большое. Такое неудобное. Ему тесно. — Мальчишка… не стой столбом… бери его! Тащи… полосу видишь? Какую? Верховный хотел открыть глаза, но это было слишком тяжело. Однако он ощутил, как чьи-то руки подняли его. Подхватили. Акти все-таки силен. Хороший мальчик… странно так… почему Верховный чувствует вину перед ним? Всего-навсего раб… были и другие, много других… а детей вот не было. Боги не дали… жен брать запрещено, но про женщин ничего не сказано. И многие из жрецов берут себе женщин. И детей имеют. А Верховному… не дано… никогда не беспокоило… а тут вдруг… — Вот, клади его сюда! Не бойся, клади… иначе он умрет. Верховного положили. Куда? Мягко. Как на облаке. И облако же окутывает, опутывает… — Что с ним, господин? — в голосе Акти звучит искреннее беспокойство. И от этого почему-то тепло… когда Верховному стало интересно, что о нем думает раб? Это ведь не имеет смысла. Никакого… — Он все-таки был стар. И в последнее время подвергался серьезным нагрузкам. Контакт со мной — испытание. Чудо, что он вовсе дотянул… я старался помочь телу, но, к сожалению, я не всемогущ. И Маска… печален? Разве? — Передача данных усилила нагрузку на организм. И какой-то из сосудов не выдержал. — Мозговой удар. — Толковый мальчик. — Он… умрет? — Тебе жаль? Интересно, если Акти способен слышать Маску и говорить с ней, то Маска… спала с лица? Или нашла иного носителя? Или вошла внутрь этого сооружения? — Он был добр ко мне. — Он был твоим хозяином. И случись нужда, он бы убил тебя недрогнувшей рукой. |