Книга Спаситель, страница 14 – Екатерина Насута

Дернулась пару раз.

И затихла.

А тело Ирграма стало медленно поглощать… плоть? Энергию? Все и сразу? Плевать. Главное, что сам Ирграм при этом испытывал чувство глубокого внутреннего удовлетворения. И даже радость. Впрочем, тут он не был уверен до конца.

Спустя некоторое время — Ирграм вынужден был признать, что затрудняется определить, сколько же прошло — от твари остались сухие покровы из плотного вещества, которое тело то ли не смогло поглотить, то ли не сочло нужным. Но теперь, сытым, Ирграм управлял собой куда лучше. Дальше в затянутый паутиной отнорок он соваться не стал, здраво рассудив, что тварь вполне может быть и не одна. А рисковать и искать пределы собственных возможностей не хотелось.

Во втором тоннеле было пусто.

А вот на той стороне обнаружилась груда искореженного металла, в которой угадывался некий, явно сложного строения, механизм. Его Ирграм осмотрел, даже сумел просочиться внутрь, благо, нынешнее тело позволяло. Но к вящему своему разочарованию, внутри был тот же раскуроченный, оплавленный местами металл. Пустые металлические коробки со скамьями явно предназначались для перевозки людей. А вот переломанный пополам округлых форм механизм представлял собой движущую силу.

Несколько мгновений Ирграм потратил на то, чтобы проползти под днищем, разглядев и тонкий жгут металла, связавший воедино коробки, и какие-то махонькие, словно игрушечные, колесики, которые к тому же не двигались, но при этом плотно цеплялись за железные струны.

В общем, эта была интересная находка.

Пусть всемогущества она не обещала, но Ирграм и так изменился. Он хихикнул, представив, как удивятся те, наверху, когда он их догонит.

А он догонит?

И надо ли?

Тут он задумался настолько, что едва не обрел плотность. Почему-то именно в овеществленном состоянии ему думалось куда лучше.

Но под днищем сооружения древних места было маловато, поэтому Ирграм выбрался на платформу.

Затем воссоздал свое обличье.

И огляделся. Проморгался, привыкая к изменениям. Он не чувствовал больше пространства, и это несколько нервировало. Зато зрение обрело четкость и резкость. Ирграм оценил и мягкость света — большая часть странного вида трубок источали его, желтый, мягкий, почти настоящий солнечный. И само место.

Камень теперь отливал серебром, и прожилки на нем, перетекая с плиты на плиту — а в зрении стыки окончательно потерялись — создавали сложные узоры.

Даже надписи имелись.

На колоннах.

Колонны же квадратной формы и облицованные — а может, всецело вытесанные из камня — уходили в потолок.

Лестница тоже была.

Ирграм почесал себя за ухом.

Итак, это дорога Древних. Создана… зачем? Зачем строить дорогу под землей? Да еще и в несколько ярусов, если он правильно все истолковал.

Возить людей?

Куда?

И зачем?

Каменоломни? Больше эта мысль не казалась столь уж удачной. Слишком уж тут было… чисто? Красиво? Пожалуй.

А еще пусто.

Ни мусора, ни костей или полуистлевшей одежды. Хоть чего-то, что выдавало бы присутствие людей. А они должны были бы присутствовать. Даже для Древних странно возводить сооружение столь величественное, чтобы его затем бросить.

Впрочем, лестница никуда не исчезла.

И Ирграм двинулся к ней.

Встал на ступеньку. И привычно положил руку на бархатистую поверхность светящейся линии, что вытянулась из ниоткуда в никуда. Удобно.