Книга Спаситель, страница 110 – Екатерина Насута

— Или я, — Алеф щурится. — Отдашь свое тело?

— Тише, не пугайте… мы можем помочь друг другу, Винченцо.

— Каким же образом?

Винченцо аккуратно убрал руку брата с плеча. И поднялся. Отошел к самому берегу, где за досками начинался желтоватый песок. И по нему, одна за другой, бежали волны.

Пена.

Меж песчинок поблескивает влажным перламутром ракушка.

— Здесь хорошо. Спокойно, — отец оказывается рядом.

И значит, в этом мире он двигается быстро. Слишком быстро для человека. Винченцо чуть скосил взгляд. С иллюзиями работало, они начинали расплываться, выдавая, что являются по сути лишь маской.

Но нет.

Ни размытия.

Ни иных изменений. Что не так? Что мешает поверить, что это — не отец. Мир духов своеобразен… и разве невозможна встреча с другой душой? С ушедшей? Связанной с Винченцо.

В теории эта возможность ничему не противоречит.

— Я не сержусь на вас, — произнес отец. — Точно не на тебя. На них немного… бестолковые…

Алеф и Теон держатся позади.

И это тоже ненормально. Они могли играть в хороших братьев, но исключительно на публике. Здесь же все свои, и этот мирный разговор или вид его — нехарактерны. Как и легкая печаль в голосе отца.

— Я понял, что сделала Миара. И почему она это сделала. Клятвы… видишь, клятвы не всегда спасают. Но сам виноват. Передавил. Недопонял. И перед тобой виноват.

— В чем же?

— А ты не знаешь? В том, что не ценил. Ты был хорошим сыном. Всегда.

Вот оно.

Отец в жизни не признал бы… и не потому, что Винченцо рожден от рабыни. Это в конечном итоге особого значения не имело. Нет, просто правда в том, что Винченцо никогда не был в достаточной мере хорош.

Ему не хватало.

Выдержки.

Силы.

Способностей. Не магических даже, а тех, что позволят роду выжить. Ума. Ловкости. Беспринципности. Умения видеть возможности и использовать их. Идти вперед, любой ценой и не считаясь с жертвами. А значит…

— Я… — Винченцо сумел выдавить виноватую улыбку. — Всегда хотел… это услышать.

— Знаю. А мне всегда хотелось это сказать.

Чем бы оно ни было, оно сумело проникнуть в разум Винченцо. Нежить? Если она существует в реальном мире, то, возможно, есть и в нынешнем.

Вспомнились вдруг те черви, которых вытаскивала Миара.

Там, в черной пустоте, они выглядели червями. Но это ведь не значит, что внутри миров вид будет тот же. Здесь все переменчиво, то же море может обернуться пустыней или еще чем-то. А значит, и черви способны притвориться людьми.

И в это вериться куда больше, чем во внезапное воскрешение.

— Голова все еще болит, — пожаловался Винченцо. — Извини… тяжело так… понять. Мне жаль, что получилось с братьями. Точнее, что не получилось.

— И нам, — Теон хлопнул Винченцо по спине.

Только удар был слабым. Почти даже дружеским. Прежний Теон не отказал бы себе в удовольствии припечатать со всего размаху, да и силы бы вложил, заставляя Винченцо согнуться. И потом бы от души посмеялся над слабосилком.

— Тебя было занятно дразнить… — братец хохотнул.

А вот Алеф пристально вглядывается в его глаза.

И да.

Вот оно.

Когда говорит один, другие двое молчат. И застывают, делаясь похожими на скульптуры. Стало быть, существо одно? Но способно менять обличье? Вернее существовать сразу в нескольких, но при том управляет оно одним.

— К слову, ты был прав, братец, — Винченцо растянул губы в улыбке. — Мир действительно гибнет. Начался огненный дождь…