Книга Белая башня, страница 68 – Екатерина Насута

— Что ты хочешь сказать? — Миара поджала губы. — Я где-то ошиблась? Ну, кроме как вообще связавшись с этим идиотом?

Упомянутый идиот покраснел. Стало быть, не спит, но притворяется.

— Тебе говорили, что ты прелестно прямолинейна?

— Что не так?

— Все так. Но нерационально. Ты ведь применила технику Фарджи?

— А какую еще? Зараза разошлась по крови, и если бы её не вычистить…

— Именно, иной ты не знала. И в принципе, техника Фарджи неплоха, — Карраго опять открыл глаза и, положив на яблоки пальцы, слегка их помассировал. Смотреть на это было неприятно. Пальцы его почти провалились в глазницы, и Винченцо не мог отделаться от чувства, что еще немного и старый маг вовсе глаза себе выдавит. — Однако при всем том она весьма энергозатратна, да и нагрузку на пациента дает серьезную. Будь у него сердце послабее, он бы не справился. Есть куда менее известная техника, в целом схожая, однако имеющая ряд нюансов. Двухэтапная.

Миара сделала шаг ближе.

И еще ближе.

И глянув на Карраго, который молча лежал и ждал, выдала:

— Сволочь ты…

— Можно подумать, ты от меня сильно отличаешься, — он продолжал разминать глаза, но хотя бы теперь прикрыл веки.

— Сильно.

— И чем же?

— Я… не убиваю из прихоти. Не издеваюсь… просто так.

— Да ну? И когда это я… ладно, не важно. Будешь слушать?

По лицу Миары было видно, что ей хочется отказаться. Гордо повернуться спиной, а лучше послать Карраго подальше, но предложение… сколько он учеников не брал? Да, кажется, никогда не брал. И тайны свои хранил, впрочем, как и отец.

И остальные.

Интересно, сколько этих тайн сошло в могилу? И не потому ли маги древности были куда сильнее нынешних? И знали определенно больше. Только знания эти… остается, что искать по старым книгам да дневникам, разбирая каждое слово, каждую фразу, пытаясь в намеках прочесть что-то полезное.

А тут… но вряд ли Карраго просто возьмет и откроет свои секреты.

Зачем ему?

— А тебе зачем? — этот же вопрос пришел в голову Миары. — Что ты получишь?

— Кроме возможности оставить после себя хоть что-то хорошее…

Винченцо хмыкнул. К сестре он был, пожалуй, привязан. Но вот хорошая? Они все тут…

— Знаешь, было время, когда я полагал, что знания можно хранить. Собирать и хранить. Как вот, допустим, золото. Или редкие ингредиенты. Отчасти получалось. Редкие книги. Дневники. Чьи-то и мои собственные. Отчеты об изысканиях… за некоторые мне бы неплохо заплатили. Да что там… — Карраго перевернулся на бок и, опираясь на локоть, сел. — Чем больше я знал, тем меньше мне хотелось делиться. Как же… мне ведь тоже все досталось не просто так. Я платил. И отнюдь не золотом. Жизнью. Здоровьем. Силой… да много ли чем еще.

Наверное, изрядно его приложило, там, у сооружения Древних, если пробило на душевные беседы.

Может, он вовсе умом двинулся? Если так, то это опасно.

— И отдать все это кому-то? Нет… я был жаден.

— А теперь сделался щедр? — произнесла Миара тихо.

— Близость смерти изрядно меняет взгляд на мир. Как-то… я оглянулся. Еще там, в Городе. Да, я известен. Знаменит. Меня боятся. Дружбы со мной ищут, с моими детьми, которые вполне привыкли, что имя Карраго что-то да значит. Которые не понимают, что… впрочем, не суть важно.

Миара молчит.

Слушает, чуть склонив голову, с видом равнодушным, но Винченцо не обманывался. И остальные тоже.