Книга Белая башня, страница 161 – Екатерина Насута

— Вроде, — согласился Карраго, разглядывая купол с интересом. — Полагаю, он подобен тому, который использовали в замке, но более сложный? Несомненно… интересно… магия Древних поражает.

— Не магия, — поправил его Миха. — Техника… что ж, что там еще отключить можно?

— Ну… маска дополнительной реальности… отключена. Это как?

— Это иллюзии, думаю, — Миара, притихшая было, поднялась. — Проклятье… как-то это действует на нервы, когда мир, который окружает, оказывается ненастоящим.

— Ага… можно включить навигатор… надо?

Свет, проникавший сквозь купол, тоже казался серым. И в этом свете и деревья, и трава, и люди словно подернулись невесомой пылью.

Дышать и то стало сложнее.

Иллюзия.

Просто еще одна иллюзия. Выверт психики, не согласной принимать такой вот, обрезанный мир.

— Ну вот, — Джер свернул экран. — Я теперь знаю, куда идти. Тут недалеко… тут на самом деле недалеко! Честное слово!

— Тогда, — Карраго дернул шеей и потер её. — Думаю, не стоит зря тратить время.

Глава 39

Винченцо

Как-то очень скоро заболели глаза. Винченцо сперва решил, что пыль попала. Случается. И с магами тоже. Магия, если подумать, не дает особых преимуществ, особенно когда дело пыли касается.

Небо давило.

Нет, Винченцо осознавал, что оно никуда не подевалось, что даже Древним вряд ли под силу было бы убрать небо. Дело в куполе, который встал между этим самым небом и людьми.

И раздражал.

Если снять… мальчишка наверняка мог бы…

— Обидно, да? — Карраго, старая сволочь, обладал удивительным чутьем на чужие слабости. И Винченцо даже не удивился, когда тот возник рядом.

Шел вот.

Ровно так, спокойно… недалеко идти? Не верится. Здесь, под куполом, восприятие искажено. Времени. Расстояния. Кто знает, чего еще. И глаза чешутся. И ноют там, внутри черепа, будто давит что-то на них. Главное, ощущение такое, что стоит чуть напрячься, и эти глаза выскочат из орбит.

Успеть бы поймать.

— Юноша, безусловно, талантлив… одарен… и удивляет, когда вот так… одни с юных лет жилы рвут, пытаясь достичь чего-то, а другим все дается просто так.

— Ничего не дается просто так, — и жарко, с тех пор, как небо изменилось, жару прибавилось. Тоже действие купола? — За все когда-либо да спросится.

— Ты это понимаешь. Я понимаю. А вот он — сомнительно. В этом возрасте все воспринимается несколько… идеализированно.

— Чего ты хочешь? — Винченцо все-таки не удержался и потер глаза. До чего неприятное ощущение. И главное, совершенно иррациональное.

— Грубовато.

— Глаза болят.

— Помочь?

Стоило бы отказаться, но Винченцо кивнул. И остановился. Как и Карраго. Его пальцы чуть надавили на глазные яблоки. Боль была резкой и острой.

— Не дергайся…

Винченцо выдержал. Появилась мысль, что с Карраго станется глаза выдавить. Но боль схлынула, а с нею ушло и это неприятное раздражающее ощущения давления. И зуд стих.

— Так лучше?

— Лучше, — вынужден был признать Винченцо. — Но если думаешь, что я помогу тебе дурить мальчишке голову…

— О нет, в этом мне как раз помощь не нужна.

— И на регалии ты не претендуешь?

— Вещь Древних и с явной привязкой к крови. Уж не знаю, что сотворили его предки, но рисковать я не стану. Не всякий штырь в мозгу этому мозгу на пользу идет.

Это верно.

Винченцо все-таки потер глаза.

— Тогда что?