Книга Советник, страница 50 – Екатерина Насута

— Зачем?

— Чтобы не слишком громко орал. И зубы себе не покрошил.

Миха молча сунул какую-то тряпку. А парень захрипел. Глаза его закатились, веки сомкнулись, а из горла вырвался хриплый вой. И Тень дернулся было.

А ведь ему не все равно.

Пусть притворяется глубоко равнодушным, но ему точно не все равно. И маска безразличия слетела, а под ней обнаружился обычный не очень молодой человек.

— Тише, - мягко произнесла Миара, склоняясь над лежащим. И руку на лоб положила, замерла, прислушиваясь. – Отойдите…

Она взмахнула другой рукой, и узкий рукав платья намок. На шее выступила испарина, как и на лице магички. Затянувшиеся было ранки открылись, но потекла не кровь – сукровица. Жирная. Смешиваясь с потом. А Миара будто и не заметила. Стояла. Только пальцы шевелились. И губы. Правда, слов не разобрать.

И надо ли?

Дикарь заволновался. Он чуял… что-то чуял. Силу? Да, силу, что устремилась потоком от магички к пареньку. И оплела, укутала, а потом пробралась внутрь.

В тело.

— Ей бы чего поесть, - Миха все же решился отступить от Миары. – Бульона какого, понаваристей.

В магах он не очень понимает, но похоже, что это лечение отберет немало сил.

— Распоряжусь, - очень тихо ответил Тень.

И отошел.

Ненадолго.

А может и надолго. Миха вон встал рядом, чтобы, если вдруг магичка решит в обморок, подхватить её. И главное, как чуял. Вот мерцание магии, видной уже невооруженным взглядом, поблекло. И сила вовсе развеялась. Рука упала. Миара покачнулась.

И устояла.

— Руку, - просипела она. И Миха молча протянул. Поморщился только, потому как хватка оказалась мертвой. Еще немного и кость сомнет. А еще холод пробирался дальше.

И дальше.

Миха терпел. Дикарь вот тихо поскуливал. Ему происходящее точно не нравилось.

— Спасибо, - голос у нее оказался севшим. А вот пальцы она разжала, но руку не выпустила. – Немного… недооценила. Со мной случается. Воспаление мозговых оболочек начиналось. И очаги некрозов в печени. Еще почки… дерьмо. Если в следующий раз захочу с чем-то таким связаться, то просто добей.

— Кого? – уточнил Миха.

Так, на всякий случай.

— Кого-нибудь, - она облизала потрескавшиеся губы. – Пить.

Вода нашлась.

И бульон тоже, наваристый, сдобренный не только жиром, но и вином. Миара кивнула Тени.

— Выживет, - сказала она, после того как бульон был допит. – Должен. Но сегодня сиди здесь. Я оставлю зелья. Поить – каждые четверть часа. Обтирать. Кожа должна быть чистой. Согревать. Поставь здесь жаровню. Обычную. Артефакты нельзя, в нем слишком много силы, может… разное случится.

Тень слушал, чуть склонив голову.

— Через три часа пошли кого за мной. И потом тоже, каждые три. А ты, - палец уперся Михе в грудь. – Проследи, чтобы я в сознании была. И… и мне бы помыться.

Она отряхнулась как-то совершенно по-собачьи.

— Ненавижу, когда оно так… но хотя бы не умер. Еще больше ненавижу, когда они умирают.

Миха кивнул рабу, который подтащил кресло. И помог магичке сесть. Подал блюдо с мясом. Накрошенное мелко, оно было смешано с чем-то желтоватым, сладко пахнущим. Но Миара, зачерпнув пальцами, блаженно зажмурилась.

— Тысячу лет уже не ела шабба, - сказала она. – Твоя работа?

Тень кивнул.

— Да, госпожа.

А парень спал. Кажется, просто спал. И улыбался во сне, засранец… и главное, сейчас помирающим не выглядел.