Книга Советник, страница 16 – Екатерина Насута

Но Миха был упрям.

А когда вода закончилась, просто отер мага тряпкой, что попалась под руку.

— Мама… говорит, что… маги могут отправить големов. Ну, туда, к замку. И наемников тоже.

— Могут. А могут и не отправить. У магов свои проблемы. И если вдруг с ними что-то да случится, то проблемой станут уже големы вместе с наемниками. Так что лучше пусть урожаем займется. И уборкой. А то там, в подвалах, бардак полнейший.

— Я ей тоже так сказал.

— А она?

— Она… мне кажется, что она слишком увлеклась. Она думает, что раз мы одержали победу, то…

— То теперь все можем?

— Да.

— Пройдет. Она умная женщина. Во всяком случае, показалась такой.

Ица зевнула и сказала:

— Женись.

— И ты туда же! – возмутился Джер. – И вообще ты моя невеста! И если я на ком должен жениться, то на тебе! А ты еще маленькая.

— Я найду. Жену. Тебе. Пока я расти, - Ица глядела серьезно. – Кровь хорошая. Хранить. Здесь. Если крови нет, то плохо.

— У меня братья имеются.

— Покажешь.

Тихо протяжно застонал маг. И выдохнул. А потом открыл глаза и уставился в потолок. Интересно, можно считать, что эксперимент с исцелением завершился удачно?

Ирграм дремал.

В последние дни он пребывал в этой вот странной полудреме, сквозь которую слышал и чувствовал все. И он мог бы с легкостью смахнуть оковы сна.

Но зачем?

Подвал, который ему предоставили, находился под землей, хотя и не так глубоко, как мог бы. Под ним были и другие, темнее.

Теснее.

Интересней. И возможно, когда-нибудь Ирграм решится заглянуть в них.

В этом же сухо.

Сюда принесли кровать. И еще пару свежих матрацев. Простыни. Пуховые одеяла. Подушки. Пол посыпали толстым слоем соломы. Она как-то скрадывала сырость, а еще в солому подмешали трав, и в подвале довольно приятно пахло.

Дверь не заперли.

Доверие?

Скорее приказ. Чей? Разве это важно? Главное, что Ирграм исполнил данное мешекам обещание. Привел. Нашел. А остальное… остальное пусть сами.

Да, да, только сами.

Интересно, что в этой полудреме все чувства его обострялись. Он слышал людей, и тех, что прохаживались по коридору. Чей-то вой, стенания.

Разговоры.

Стук сердец. Тихий шелест крысиных хвостов. Писк.

Много-много звуков. И запахов не меньше. А вот зрение тоже изменилось. Мир будто выцвел, зато теперь Ирграм четко улавливал движение, даже с закрытыми глазами. Вот кто-то тронул солому.

И он замер.

Сон слетел моментально. Крыса? Тонкий хвост мелькнул меж стеблей. Крыса двигалась осторожно, принюхиваясь, то и дело останавливаясь. Она была готова бежать при малейшей угрозе.

Ирграм повел носом.

От крысы пахло болезнью и кровью. И… и рот наполнился слюной. Ему действительно…

Вот показалась острая морда, чтобы исчезнуть. Снова хвост мелькнул. Она кралась к столику, на котором остался кусок хлеба и какие-то миски. Человеческая еда давно уже утратила вкус. И тело требовало иного.

Крысу?

Серьезно?

Нить слюны поползла по щеке. А крыса опять остановилась. Она приподнялась, высунув не только уродливую голову, но и шею, и тощую, плешивую спину.

Ирграм застыл.

Вот тоже странность. Человек не способен надолго замирать в одной позе. Ирграму ли не знать, сколь быстро затекает спина в поклоне, как начинают ныть мышцы, и голова кружится. А тут он сидит без движения не первый час, и никакого неудобства.