Книга Наставник, страница 69 – Екатерина Насута

— Господин Хальгрим весьма силен. И он умелый воин. Третьего дня он изволил сойтись с Арвисом в тренировочном бою. И не только с ним.

— И впечатлил, - проворчал Миха.

— Именно.

— Насколько впечатлил?

— Весьма. Не Арвиса. Арвис предан госпоже баронессе и вам, господин барон, - Такхвар слегка поклонился. – Он давал клятву. И сдержит её.

— Прочие тоже давали, - Джер сел на кровать и платок, которым Ица не воспользовалась, запихал в рукав. – Хочешь сказать, что это не важно?

— Отчего? Важно. Если господин Хальгрим решит напасть на вас, ваши люди вынуждены будут вступить в бой.

— Но сделают это без особого желания, - добавил Миха, если вдруг у мальчишки остались иллюзии. – А стало быть, бой проиграют.

— Именно, - Такхвар потер сложенными щепотью пальцами подбородок. – Но беда в том, что ваш дядя весьма громко заявляет, что никоим образом не претендует на ваше наследство. Что желает он лишь помочь. Что вы юны и не способны сами отстоять свои земли. Что ваша неопытность очевидна. А госпожа баронесса и вовсе женщина. Что вы оба – легкая добыча.

— И разговоры эти находят нужные уши?

— Именно, господин. Именно. Я слышал, о чем шепчутся слуги. И рабы.

— Вот уж еще мнения рабов мне только не хватало, - проворчал мальчишка, правда без особого энтузиазма.

— Это ты зря, - сидел бы барон поближе, Миха бы ему затрещину отвесил бы, для вразумления. – Когда верхи не могут, а низы хотят, случается… всякое.

На него поглядели все.

И Миха пожал плечами:

— Рабство зло.

— А еще рабы никому не приносили клятву. Но многие из них способны держать оружие. Да, это не воины…

— Сброд.

— Да, но и сброд способен доставить проблемы. Рабы… многое знают. Многое слышат. Они трусливы и не связаны словом чести.

Сиречь не желают умирать за малолетку, если вдруг этот малолетка вздумает подвиг совершить. Тогда как другой человек, сильный и надежный обещает защиту. И поддержание привычного образа жизни. А это уже много.

Впрочем, и среди тех, кто клятву дал, найдется немало людей, которые явно пришли к выводу, что с клятвой поспешили.

Плохо.

И Такхвар кивает, подтверждая, что прав Миха в своих размышлениях.

— Стало быть, многие будут рады, если Хальгрим останется?

— И останется. И не только. Люди ходят за стены. Люди говорят с другими людьми. Его людьми, - Такхвар скрестил руки на груди. – Люди слышат, что Хальгрим – умел. И опытен. И одержал немало побед. Что на землях его все живут в мире и покое. Что там царит порядок. Землепашцы возделывают землю, без страха, что завтра дома их полыхнут огнем, а сами они примерят рабские ошейники. Скотоводы пасут стада, и платят лишь малую дань, не боясь, что завтра эти стада, как и их хозяева станут собственностью какого-нибудь разбойника. Торговцы торгуют.

— Шлюхи тоже при деле, - не выдержал Миха.

Пиар.

Мать его, мир иной, средневековье глухое, а и тут, надо же, как на выборах.

— Именно.

— И верят?

— Отчего бы и нет? Хальгрим запретил обижать людей. И сперва-то наемников побаивались, но те сидят в лагере, не пьют, не буянят, а за скот и работу платят живой деньгой.

— Чудо, - буркнул Винченцо.

— Но понятное. В Хальгриме видят хозяина. Такого, каким был старый барон.

— И каким не был я, - пробормотал Джер, запустив обе руки в волосы. – Проклятье… и ведь они правы.