Книга Наставник, страница 59 – Екатерина Насута

Ирграму не оставалось ничего, кроме как следовать за рыцарем. Он поморщился. Запахи. Много запахов. Людей. Лошадей. Выгребных ям, которые должны были бы обустроить. Подгоревшей еды. Огня. Последний раздражал отчего-то, вызывая непонятное желание убраться подальше.

Но рыцарь, как назло, переходил от костра к костру. Задерживался ненадолго. Перебрасывался словом-другим, порою шуткой. Смеялся. Спрашивал.

Играл в заботливого хозяина.

Показывал силу?

Кому? Ирграму? Для чего? Впрочем, сам Ирграм старался держаться в тени, что получалось. Пусть даже не использовал он силу, но люди отчего-то не замечали его. Даже когда случалось взглядам задерживаться на его фигуре, на лицах людей появлялось выражение недоуменное. И они отворачивались.

Поспешно.

Будто видели что-то до крайности неправильное.

Пускай.

Его вполне устраивало. Но чем бы ни была эта прогулка, она закончилась.

— Со мной две сотни человек, - заговорил Хальгрим. – Пара десятков в замке, и эти вот… я плачу им. Хорошо плачу.

— Вас любят, - лесть никогда не мешала.

— И ценят. Я удачлив. И они это знают. Как и то, что я справедлив. Многие из тех, кто служил наемником, после пожелали остаться со мной.

Ирграм подавил вздох.

— Несомненно, они счастливы.

— Ты откажешься.

Это не было вопросом, скорее уж утверждением.

— Боюсь, я уже дал клятву.

И не одну.

— И что стоит она, если нарушать её, сколь бы выгодно это ни было.

— Маг, который говорит о чести? – хмыкнул Хальгрим. – Скорее уж дело в том, что ваши клятвы нарушить непросто.

— Но возможно.

— Именно. Я не буду спрашивать тебя о твоих хозяевах. Они слабы, но если ты выбрал служить им, пускай, - латная перчатка скользнула по стволу дерева, сдирая кору. – Я спрошу, как вышло, что маг, тот, который был до тебя, травил мою сестру? Он ведь клялся хозяину служить.

— И мог держаться клятвы, - Ирграм коснулся языком зубов, которые стали слишком большими. – Вернее, клятвы… сложная вещь. Для начала надо понять, кому он клялся. Господину барону? Или всем, в его доме? Но даже так, что вряд ли, ибо слишком уж размытым выглядит подобное условие, должен быть кто-то один, кто имеет право отдавать приказы.

— Пожалуй, - подумав, согласился Хальгрим. – Стало быть, он получил приказ от барона?

— Возможно. Но, быть может, клятва просто позволила ему промолчать. Если он не обязался хранить вашу сестру. Часто клятвы делают на единую кровь, то есть, маг хранит тех, в ком есть эта самая кровь. И попытайся кто-то отравить юного баронета или иных детей де Варрена, он вынужден был бы сказать. Помочь.

— А моя сестра иной крови. Похоже. Подлый вы народ.

— Не подлее прочих, - во времена прежние Ирграм промолчал бы, не желая навлечь на себя гнев. Теперь он изменился.

— Тоже верно. Хорошо. Твоя госпожа, что она любит?

— Простите?

— Цветы там. Золото. Украшения. Что она любит? Я не хочу воевать. На самом деле не хочу. Лучшая выигранная битва – это та, которой удалось избежать. Может, меня и полагают дураком, но я не таков.

А теперь, когда стоило бы заверить собеседника, что Ирграм не сомневается в его уме, он промолчал. И это не осталось незамеченным. Взгляд Хальгрима потяжелел.

— У вас все не как у людей, - теперь рыцарь явно жаловался. – Женщина должна знать свое место, а эта… пускай. Я ищу союзников. И раз ты утверждаешь, что служишь этому роду, то расскажи. Что мне сделать, чтобы заключить с ними союз?