Книга Эльфийский апокалипсис, страница 95 – Екатерина Насута

Офелия сама коснулась двери и замерла.

А потом легонько толкнула ее.

— Там я и нашла… это. И письма. Много писем… Здесь когда-то жил Завьянцев. Обычный помещик, кстати, не из дурных. Хозяйственный, как я поняла. А еще очень увлеченный историей. – Вот… Кажется, Волотов точно знает: все беды – от чужих чердаков и историков-любителей. – Он раскопки проводил. Все мечтал откопать место древней битвы. И полагал, что здесь где-то скрыт курган, в котором погребли Святогора Волота… это ведь ваш предок, верно?

— Верно.

Тьма пронизывала дом.

Какая-то… каменная некромантия, что ли?

— Не волнуйтесь, она не тронет вас. Она даже может забрать ту часть, которую вы посадили на поводок. Мой отец довольно наивен – мужчинам часто не достает гибкости. Так вот, Завьянцев и раскопал то, что счел доказательством своей теории.

— Покажете?

— Конечно. А отцу не показала. Он меня очень огорчил тогда… и потом. Вот.

Гостиная.

И ощущение, что комната эта застыла во времени. Лет… пятьдесят? Шестьдесят? Все сто? Темное дерево и легчайшая вуаль пыли, стирающая острые грани. Сумрак в зеркалах. Тяжеловесная мебель по моде прошлого века, и тут же – шелковые ширмы в псевдояпонском стиле.

Впрочем, внимание Ведагора привлекли не они, но высокий столик. И предмет, на этом столике лежащий. Сперва он показался просто куском угля, кривоватым, чуть обломанным, и в разломе виднелась неровная сланцевая структура этого куска.

— Он думал, что это зуб дракона, представляете? – Офелия осторожно взяла осколок в руку. – Я читала дневники, письма. Он писал о находке и в Москву, и в Петербург. Всем знакомым и незнакомым, в академию наук… Никто не ответил. Наверное, его сочли провинциальным дурачком, увлеченным наукой, но ничего-то в ней не разумеющим.

Из обломка сочилась тьма.

Будто кровь, она падала на пол, чтобы впитаться в него и уже расползтись дальше.

— В столицах больше не верили в Черного хана. То есть верили, что такой был и земли разорял, все же множество свидетельств. Но это… обычно. Да? Нормально даже, если подумать, для того времени… – Сейчас, сбросив маску папиной доченьки, она, пожалуй, нравилась Ведагору куда больше. – Но магия, мистика и драконы… драконы в историческую канву точно не вписывались. Хочешь подержать?

— Нет. – Ведагор покачал головой. – Что это на самом деле?

— Сердце. Осколок сердца. Верите, что даже у тьмы есть сердце? И когда-то давно его разбили. Человек бы умер, а она жива, только сердце болит… Я нашла его на чердаке. Плакала, плакала… сильно плакала. И хотела, чтобы она умерла. А потом поняла, что могу это сделать. – И сделала. – Когда я взяла эту вещь в руки, многое стало иначе. – Офелия прижала обломок к щеке и зажмурилась. – И многое еще станет… А будет еще иначе, когда я получу вторую часть. Тогда сердце станет целым. И боль утихнет.

— А вы знаете, где эта часть?

— Конечно, – ответила Офелия. – И знаю, что ты поможешь ее получить. Если, конечно, не хочешь, чтобы все здесь умерли. Это будет немного неловко, но… – Глаза ее заволокла тьма. – Но у тебя еще есть время. У нас всех есть еще немного времени.