Книга Эльфийский апокалипсис, страница 205 – Екатерина Насута

— Так вот, – продолжила государыня презадумчиво, – как-то министр наш образования сказал, что популяризировать отдельные виды магии нужно прямо при школах. Практикумы или кружки… – Поржавский представил количество заинек-лапуль, которое появится после введения в школах практикумов по некромантии. – И как-то периодически вспоминает, вспоминает… И я вот думаю, а и вправду? Только сперва преподавательский состав надо ознакомить. А лучше директора этого… Он ведь отчего такой злой?

— Велосипеда нету? – брякнул Поржавский.

— От недостатка просвещения. Везде, где мог, просветился, и теперь страдает. В интернеты ходит. Спорит. Вон, сколько у него свободного времени и энергии. Надо их использовать. Пусть лично дракона осмотрит, крылья сосчитает, а заодно и расскажет Софьюшке, как правильно некромантом быть…

— Точно! Написали уже… про чудище. А другие возражают, что голова тверже и ею в землю долбать удобнее, а хвост мягкий… Так, тут про то, что у него самого что-то мягкое и отнюдь не хвост, потому что в хвосте как раз кости… В общем, дальше не слишком интересно. Слушай, а может сразу переименуем? Была простая гимназия, а станет первая некромантическая? Или темных наук. Магов смерти тоже немного, – предложила Орловская.

— А кто учиться будет?

— Найдем. В конце концов, князь сказал, что теоретики тоже нужны…

И на Поржавского посмотрели.

Он кивнул, раздумывая, как бы помягче намекнуть, что родители учеников, в отличие от самих учеников, такой реформе не обрадуются. Но тут с экрана донеслось:

— Но рано праздновать победу… в чисто поле вышла новая сила! Сам Черный хан явился со своими шаманами…

Все было несколько безумно.

Точнее, все было абсолютно безумно и совершенно неподконтрольно. Как-то иначе Александр представлял себе победоносные сражения. С протянутой рукой, шеренгами солдат, что шествуют вперед, стягами и, главное, полною ясностью, кто шествует, куда и с какой целью.

А тут?

Конь радостно носился по полю, кажется, окончательно забывши, что он прежде всего средство передвижения. С копыт его слетали клочья тумана, а порой и брызги, что прошивали мертвецов не хуже мелкой шрапнели.

Александр тоже бил, вернее, разил, если в героическом контексте. Силой.

Боевые пловцы не отставали.

Местные ребята успели выстроить заградительную линию, за которой старались держать остатки гражданских. На сцене кто-то пел, а в небесах сошлись в бою два дракона.

И дюжина эльфийских лучников, почему-то угольно-черных – в шахте, что ли, прятались? – прибывшая из ниоткуда, вполне вписалась в общий хаос.

— Притормози, – сказал Александр, когда один дракон сбил-таки второго, и тот, поджав крылья, рухнул вниз, чтобы сперва войти в землю, а потом выйти.

Кости дракона зашевелились, вылепляя новое существо.

Александр привстал на стременах, пытаясь найти хоть кого-то, кто бы мог объяснить, что это за хрень.

Сперва кости раскрылись словно цветком. Потом позвонок потянулся за позвонком, вытаскивая из остатков дракона длиннющую белую нить. Издали походила она на престранного вида ожерелье. А затем на этом ожерелье появилась крупная черная бусина.

Череп. Глазницы полыхнули алым, нижняя челюсть открылась и отвалилась.

— Ты знаешь, что это? – уточнил Александр у коня, потому как спрашивать было не у кого.