Онлайн книга «Эльфийский сыр»
|
— Только… если он Аленку заберет, то… там другая жизнь. Совсем другая. И многие не будут ей рады. — Тю. – Степан даже выдохнул с облегчением. – Это ничего… это мы привыкшие. А обижать себя Аленка не даст… знаешь, как она коромыслом-то… Воображение снова нарисовало Аленку на балу и с коромыслом для особо приветливых гостей. — Боюсь, с коромыслом там нельзя… — Найдутся и другие способы, – отмахнулся Степан. – Главное, чтоб человек хороший был… Слушай, а что там за мордовороты приехали? — Где? – Бер даже привстал, но сосна пусть и была высока, но не настолько, чтоб разглядеть указанных мордоворотов. — У Петровича… И он довольный, и тетка Анна довольная… а я глянул только, мать моя родная… там такие… во… – Степан нарисовал в воздухе квадрат. – А Петрович мне, что это доярки новые… Дояры то есть. А какие из них дояры? От них же за версту силой разит. Прям в носу засвербело. И нос потер. А потом жалобно-прежалобно сказал: — Дай пирожка… — А тебя что, не кормят? — Ну… так-то кормят, но Аленка вон с утра с этим вашим Сашкой… а Семен с Серегой вернулись и все, что было, сожрали… батя вовсе в лес ушел. Сказал, что неспокойно ему. Так что полный бардак и жизненная неустроенность. — И ты от бардака сбежал? — Не сбежал. Отступил стратегически… Слушай, так что за они? — Думаю, это чтоб комиссия не приставала и ферму не закрыла, – нашелся с ответом Бер. – Родственники Сашки. Дальние… он их позвал. — Значит, нравится Аленка. — С чего такой вывод? – Бер устроился у сосны, вытянув ноги и подумал, что хорошо-то… Пусть комары звенят и шея чешется, а палец, прорвавшийся на свободу, царапает кроссовку изнутри, но все равно хорошо. Иррационально. И молочко сладкое. И истома такая, с легкой ломотой в костях да расслабленностью. — Так… если мужик работать впрягся, и добровольно, стало быть, нравится ему женщина. Вывод был неожиданным. Но Степана, кажется, обрадовал донельзя. — Слушай… – Степан устроился рядом и пирожок взял уже без спроса. – А Иван обмолвился, что ты ее знаешь… Он сунул телефон под нос. — Аньку? На круглой аватарке Дивнову получилось узнать не сразу. — Знаю… ну как… они соседи с бабкой моей. То есть ее бабка и моя. Меня на лето отправляли. И Аньку тоже. В детстве вместе тусили… мы постарше, она из мелюзги. Потом и так случалось общаться. И в универе. А что? — Так… – Степан чуть покраснел. – А позвонить ей можешь? — Могу… телефон где-то был. А зачем? — Ну… понимаешь… она какая-то грустная. — Она? — В последнем ролике. Так-то улыбается, бодро говорит, а все равно грустная. Я ж вижу… Бер поглядел на Степана. На телефон. Опять на Степана. Тот был предельно серьезен. — Еще написала, что, возможно, ролик последний и канал вообще закроет. Почему? — Она тебе что, нравится? Не то чтобы этот факт был таким уж удивительным. Анька – девчонка симпатичная, пусть и пухловата по современным канонам, но зато характер легкий. И сама на позитиве. И никогда-то не пыталась манерничать… Хотя вот Нютка ее недолюбливала, причем совершенно не ясно по какой причине. Тогда-то, кажется, Бер и перестал общаться. Дурак. — И чего спросить? — Ну… спроси… не случилось ли чего? В целом так… просто… вдруг ей помощь нужна. — И что? Поможешь? — Если надо – помогу. Если обижает кто… Глаза Степана потемнели, а голос сделался низким, утробным. И черты лица дрогнули, впрочем, не поплыли, только поморщился. |