Онлайн книга «Эльфийский сыр»
|
— Понимаю. Тогда предлагаю дождаться… — А ничего, что мы не спешим? Сидим вот и ничего не делаем? — Мы делаем, Софьюшка… очень даже делаем… и вчера за нами наблюдали. — Да? Я не заметила? — Вели к реке, потом от нее. Кстати, на дом поставили пяток сторожков, что само по себе любопытно. А еще вчера наши медицинские карты были взяты, как полагаю, в работу… Кстати, не просто скачали, а в центр явилась весьма милая девушка, которая долго беседовала с администрацией о нашем здоровье. Представилась троюродной племянницей. — Какая наглость! — Удивительная, – согласился князь. – И это говорит, что работают они давно. — Почему? — Потому что любой человек, который начинает незаконную деятельность, осознавая ее незаконность, проявляет большую осторожность. Но постепенно, если деятельность эту не пресекают, он преисполняется уверенности в собственном уме и хитрости. И чем дальше, тем больше этой вот уверенности. Они явно полагают себя не просто умными, но самыми умными и непогрешимыми. — Но мы… — Мы будем ждать, когда они предпримут следующий шаг… К слову, я бы все-таки рекомендовал тебе уехать. — Еще чего. — Это может быть опасно… — Для кого? – уточнила Софья Никитична. — Действительно… тогда хотя бы попрошу оставить пару живых свидетелей для допроса. — Обязательно живых? Князь подумал и ответил: — Таких, чтобы способны были показания давать. Кстати, у тебя есть шляпка? Как насчет присмотреть новую? Или, скажем, тапочки… — На рынок? — Да. — А в лес? — Сперва на рынок, потом в лес… – Князь доел омлет. – Кстати, ты оладушки любишь? — Печь или есть? Есть – да, а вот печь у меня не очень… у меня вообще к кулинарии огромный антиталант… Князь рассмеялся. — Есть. Печь я и сам умею. Надо будет только тесто поставить. — Вот-вот, и с тестом тоже… — А я привык, когда один остался. Прислугу рассчитал. Дом… почти закрыл, мне много не надо. Готовить научился, чтоб хоть чем-то себя занять. Оладушки, значит… — Вы… ты… очень ее любил? — Нам было восемнадцать. У меня – первый бал. На ней воздушное платье. И драгоценная тиара матушки. А еще серьги. Одну она потеряла и очень расстроилась. До слез. У Софьи Никитичны первого бала не было. И второго. И… наверное, странно завидовать мертвой женщине, но и обманывать себя не стоит. Она завидовала. — Я ее и нашел за колонной. Я тогда был мелким и некрасивым. — Быть того не может! — Тощим. С тонкой шеей и большой головой. Мама говорила, что это признак большого ума. — Оказалась права. — Льстишь? — Если и так, то самую малость. Ты нашел сережку? — Нет. К сожалению… Но мы разговорились. И совместные поиски настолько объединили, что я осмелился пригласить ее на прогулку. А она взяла и согласилась. Спустя полгода я сделал предложение. Помолвка затянулась еще на два, потому что мама невесту не одобрила. И очень надеялась, что я передумаю. Зря. Если Софья Никитична и успела что-то понять про князя, так это то, что не в его характере отступать. — В конце концов мама сдалась. Мы поженились… и прожили двадцать семь лет. Не скажу, что прям душа в душу. И ссоры случались, и обиды… и всякое вовсе. — Извини, – тихо сказала Софья Никитична. – Мне не стоило напоминать. — За пару лет до нее ушла матушка. И тогда еще я подумал, что все слишком хрупко, неопределенно… а потом вот. Я вдруг остался один. Нет, сыновья-то есть. И навещают вон… |