Книга Эльфийский сыр, страница 45 – Екатерина Насута

Он там как раз книгу по костюму пишет. Обрадуется.

Правда, обзовет Бера обалдуем, который с минусовым опытом лезет к серьезным вещам, а потом все одно похвалит.

Наверное.

Вода была студеной до того, что зубы свело.

— Пей-пей, – велел Александр и пирожок протянул. – И закусывай. Водичка хорошая… а то вид у тебя бледноват. Слушай, а оно должно так…

Он указал на вторую рубаху, которая превратилась в черные лохмотья.

— Должно. – Пирожок Бер взял. – Моя сила вытягивает из вещи ее исходный образ. Если повреждения небольшие, скажем, как на табуретке, или там разбитой чашке, или еще какой мелочи, то я могу просто взять и восстановить. Склеить там, используя собственный материал вещи. На ювелирке так часто делают. Ну и вообще… тогда лучше всего выходит. И потом найти место, где был скол, невозможно.

Пирожок оказался с капустой.

Вкусный.

И вода тоже вкусная.

— А трогать можно? – поинтересовалась Таська.

— Уже – можно… Так вот, когда повреждения большие, то собственной материи не хватит. Ну или хватит, но тогда одежда…

— Подсядет. Как после стирки. Марусь? Смотри, какая красотень… – Таська подняла рубаху и прижала к себе.

— Это мужская, – счел нужным предупредить Бер. – Но женский наряд я тоже нашел.

— На тебя не налезет. – Маруся мрачно разглядывала серое и довольно-таки невзрачное с виду платье из эльфийского шелка.

— Примерь, – предложил Иван. – Мне… тоже стоит потренироваться. А для этого надо, чтоб платье было надето… вот, это нижняя рубаха… а это наверх.

— Так вот… лучше всего взять две вещи, чтобы вторая была родственна первой… тут и тут был лен. Поэтому я взял часть вещества из льна той рубашки и встроил в плетение этой.

— А с носками так можно? – поинтересовался император. – Что? Ты бы знал, до чего это муторное дело, особенно когда на пятке рвутся. Дырка получается круглой. И как ты ее ни зашивай, неудобно.

— А зачем тебе вообще носки зашивать? – удивился Бер. Как-то у него были другие представления о жизни императоров.

— Ну… мой наставник полагал, что я должен владеть основными бытовыми навыками.

— Сурово…

— Так научишь? Хочу его удивить.

— Думаешь, удивится?

— Знаешь, – Александр с сожалением посмотрел на миску, в которой пирожков почти не осталось, – есть у меня подозрения, что реконструкцией носков его не удивить, но… я попробую. Вообще, почему такому простому заклинанию не учат? Иголки, нитки… я пальцы в кровь исколол!

— Потому что оно не простое, – сказал Бер. – Если заимствовать, то нужно наложить одну печать, причем двухсоставную, на вещь-донор, а вторую – на ту, которую восстанавливаешь. При этом важно сродство, иначе может получиться алый шелковый кафтан с синими бархатными пятнами… ну и в целом нюансов хватает. Тут рубашки, считай, одинаковые, а вот дальше…

Он перебрался поближе к одежде и пощупал плотный бархат.

— В общем… надеюсь, силенок хватит…

Хватило.

Маруся чувствовала себя… опасно.

Не в смысле, что находилась в опасности, скорее уж опасным было это вот ощущение легкости и в целом душевного спокойствия. Оно-то, в свою очередь, и вызывало смутное беспокойство.