Книга Эльфийский сыр, страница 100 – Екатерина Насута

— А тебе неспокойно?

Таська глядела внимательно.

— Неспокойно… – Маруся приложила руку к груди. – Такое вот… дерьмовое предчувствие, что мы как дети над обрывом. Играем, строим замки и не понимаем, что того и гляди все рухнет. Вместе с нами, замками и этим вот… Ты карты не раскидывала?

— Раскидывала.

— И что?

— Ничего хорошего, – вынуждена была признать Таська. – Тьма… и морок. Смерть на пороге.

Они переглянулись и посмотрели на дом.

— Может, ну его? Вовсе не ехать? – Маруся поглядела на карету. – Жалко, конечно, старались же… но поймут как-нибудь…

— Нет. – Таська покачала головой. – Не поможет. Я… пробовала… эту дорогу не отвести. А значит, вперед и с песней. Я вот о другом думаю.

— Не начинай.

— Парни вроде неплохие… и тут с нами тоже… и если случится что, то все влипнем. Нехорошо молчать.

— Чужие.

— Марусь, понимаю, что чужие. Но, по сути-то, все чужие… И Сабуровы говорят, что нет в них гнили. Аленка… Аленке верю. Да и себе… И ты, Марусь, положа руку на сердце, скажи, что не поверишь.

— Он тебе нравится?

— Нравится, пожалуй. – Таська сорвала травинку. – Он забавный… и сильный, только сила эта внутри заперта словно бы. Как… как будто родник камнем задавило. А у него не хватает напора, чтоб камень этот сдвинуть. Вчера Аленка помогла… и сила вырвалась. Только камень никуда не исчез.

— Тась, чего ты хочешь?

— Показать. Рассказать. Как есть оно.

— А если…

— А чего нам терять-то, Маруся? Ты сама думала? Вот… допустим, захотят они земли прибрать… так без них эти земли уже бы прибрали. И Свириденко приберет. Он не отступится…

— Почему?

— Что?

Маруся подошла к карете и, обойдя по кругу, повторила вопрос:

— Ты никогда не думала, почему он настолько упорствует. Он ведь богатый, родовитый, а вот уперся, и все тут.

— Он же рассказывал.

— Ну да, магическая помолвка… сведенные судьбы. Поэтому и у нас все через жопу, и их род не лучше… а вот поженимся, и наступит мир да гладь, да жить станем в любви и согласии.

Она фыркнула.

И Таська фыркнула, выражая отношение.

— Только врет он, – продолжила Маруся. – Не знаю в чем, но врет…

— Врет, – согласилась Таська.

— Не было там никакого обряда… дед ведь проверял… мама говорила, что проверял… и она тоже проверяла. И в реестре… такой обряд не всякая ведьма осилит. И те, кого нашли, они ж прямо сказали, что не было, что… чушь это все. Ты ж сама знаешь.

— Знаю.

— И он знает… иначе давно бы к императору обратился. И никуда бы мы не делись. А он не обратился… но притом не отступает. Главное… ему ж все равно, на ком жениться. Стало быть, не в любви неземной дело.

— Не в любви. – Таська опять согласилась.

— Богатство… какое у нас богатство? Земли разве что… но земли он давно бы мог отнять. Руки выкрутить, и никуда не делись бы. А он со свадьбой… вот зачем?

— Не знаю. Знаю только, что в браке том нас ждут не любовь с согласием, а могила. Что? Я ж карты раскидывала, – призналась Таська. – Когда он предложил, то и думала… серьезно думала. Если б не карты, я бы вышла. Думала же…

— Тась?

— А что? Собой не урод. Богат. И милым умеет быть… но за ним смерть. Даже не за ним… – Она щелкнула пальцами, вытягивая нужное слово. – С ним она. И мне, и тебе… и всем-то вокруг. Маме ведь хуже стало после его визита… после разговора того.

— Мы же проверяли. Он ни при чем.