Онлайн книга «Эльфийский бык 1»
|
Он похлопал по животу. — Мне печеньки неможно, а вам вот в самый раз будет. Голодные, небось… Иван и Бер переглянулись. — Главное, не высовывайтесь… а то ж… явились, падальщики. Это он про кого? Иван голову вытянул, но окна выходили куда-то не туда, а потому увидел лишь пушистые кудри кустарника. — Петрович! — в конторе громко хлопнула входная дверь. — Петрович, ты тут? — Тут, — Петрович скривился. — Чего? — Все, ухожу я! Мужик, вошедший в кабинет Петровича, был высок и статен. Светлые волосы его выгорели почти добела, а кожа, наоборот, стала темна и обзавелась медным оттенком. — Знаю, через неделю. — Сейчас! — По закону — через неделю! — рявкнул Петрович. — Имей совесть, Охрюнин! — Я её имею каждый день! Между прочим, я еще когда предупредил, что ухожу… — Вот контракт закончится, тогда и уйдешь! Где ты вчера был⁈ — Не твоего ума дело! — К Севрюгину ездил? На фермы? — А хоть бы и так! — Охрюнин сцепил руки на груди. — Трудовая моя где? Между прочим, не имеешь права удерживать! Я в трудовую инспекцию пожалуюсь! И поверь, жалобу составят так, что долго икаться будет… — На от, — Петрович вытащил из кармана книжку. — Дерьмом ты был, Охрюнин, дерьмом и остался. Тебе вон помогли, как нужда была… вытащили… человека сделали, а ты… — А я не проникся благодарностью и сбегаю, вместо того, чтоб на этих вот развалинах вкалывать? — книжку Охрюнин пролистал и буркнул. — Между прочим, в расчётнике премии я не увидел. — Хрен тебе а не премия! — Пожалуюсь! — Ты и так пожалуешься, дерьмец! — А это уже личное оскорбление! При свидетелях! — Каких? — Вот! — Охрюнин ткнул пальцем в Ивана с Бером. — Они от слышали… слышали? Бер покачал головой. А Иван пожаловался: — Вчера вода в уши натекла. Со слухом тяжко. Может, даже отит будет… с гайморитом, — он поскреб бок. — И почесуха… — Ясно? — подобрался Петрович. — Так что давай… передавай дела! — Обойдешься, — Охрюнин убрал драгоценную книжку в нагрудный карман. — Да и чего их передавать-то? Скоро возвернусь… а ты, Петрович, свою трудовую готовь. Тебя, небось, тут держать не станут… И вышел гордо. За дверь. Даже не хлопнул. — От… падла! — Петрович выдохнул. — А чего это было-то? — уточнил Бер. — Агроном это был… главный… и единственный… грехи мои тяжкие… что будет-то… что будет… вы… это… спасибо, конечно, да… — Петрович махнул рукой, и виделась в этом жесте обреченность. Он, тяжко ступая, подошел к окну и поморщился. — Валил бы уже… Иван тоже выглянул, на сей раз выбравши правильное окно. И увидел черный джип, пожалуй, весьма серьезного вида. Нет, прежнему-то Иванову не чета, но если с Уазиком сравнивать… на душе стало тоскливо. Охрюнин же, опершись на приоткрытую дверь, кому-то что-то говорил. И весьма эмоционально, если рукой размахивал… — Не уехали? — поинтересовался Петрович. — Идем, а то ж… Договаривать не стал, а потому что именно «а то ж», Иван так и не узнал. Но выйти вышел. Интересно стало до жути. Он всегда неумеренным любопытством отличался. И не он один. — Ишь ты, — тихо произнес Бер, на машину глянувши. — Какие люди… Люди. Охрюнин поклонился и скоренько открыл заднюю дверь, едва ли не с поклоном, а после угодливо отступил. Из машины же… вышел господин? Скорее уж вышествовал, ибо каждое движение его было преисполнено такого чувства собственной важности, что становилось очевидно — просто ходить этот человек не способен. |