Онлайн книга «Эльфийский бык 1»
|
— Что, что… хрень полная. Еще и Свириденко этот… Глава 18 Где случается беседа в высоких кабинетах Глава 18 Где случается беседа в высоких кабинетах «Я проверялась. Вы больны не мною». Нехорошее начало одной сложной беседы о жизни и ея обстоятельствах. Кошкин, отложив в сторону папку, достать которую оказалось не так и просто, почесал подбородок — опять пробивалась щетина. И ведь брился же ж недавно, а она опять. Впрочем, щетина была злом привычным, в отличие от бумаг. Они заставили задуматься. Крепко так задумался. Не столько над содержимым, в котором, если разобраться, не было ничего особо секретного, сколько над тем, стоит ли говорить матушке. — Павел Иванович, — в селекторе раздался голос секретаря. — К вам к вам князь Чесменов. Ему не назначено… — Пашка, скажи своему олуху, что я и без назначений заглянуть могу. Чесменов сам открыл дверь и от секретаря отмахнулся, велевши: — Кофе сделай. Черный. Крепкий. Сливки и сахар можешь не подавать. Лимоны найдутся? — Доброго дня, Яков Павлович, — Кошкин поднялся навстречу. — Рад премного… И секретарю кивнул, подтверждая, что сам справится. Вовсе тот даже не олух. Удивительно толковый паренек, пусть и неродовитый, и силой обделенный, но секретарю сила ни к чему. Главное, голова работает. А это уже много. — Вы по делу или как… — По делу, — князь осмотрелся. — Небогато живешь, Пашенька… — Да обыкновенно, — Кошкин тоже глянул и плечами пожал. Кабинет, как кабинет. Шкафы. Стол. Кресла. Мебель добротная, а что еще надобно? — Скорее уж необыкновенно, — Чесменов провел ладонью по спинке стула. — Давно я в таких… не бывал. — В каких? — В таких, где ни потолков с лепниною, ни золочения… — он присел в кресло и ногу за ногу закинул. Высокий. Худощавый. Чесменов не смотрелся на свои семь десятков лет. Он не был красив даже в годы молодые, а теперь к излишне крупным чертам лица прибавились седина, залысины и морщины. Впрочем, взгляд князя был ясен. Насмешлив. И внимателен. — И парня в приемной держишь, а не деву младую, взгляд посетителей радующую… того и гляди, слухи пойдут. — Какие? — нахмурился Кошкин, ибо если князь о слухах заговорил, стало быть, уже пошли. — Нехорошие… — Вы меня за отсутствие девы младой поругать пришли? — Поругать? Что ты… скорее уж душой отдохнуть. А то давече вот случилось заглянуть к… не важно… главное, по делу… кабинета такая, что впору верховых принимать, причем с лошадями вместе. За столом три девицы, одна другой краше, а на мягких диванах просители томятся. Сразу видать, что важный человек за дверью-то дубовой обретается. А ты… Секретарь подал кофе и исчез. — Хороший мальчик, — оценил князь, проводив взглядом. — Ты там извинись за олуха… это я на нервах. Нервы, они же ж не железные. Чесменов крутанул запонку с синим камнем. — И вообще, если тем же слухам верить, я давно уж в маразме… глубоком… Чашечку он взял. — Говоря по правде, надоело это все. Думал, в отставку подать, да не позволили. Вместо отставки и заслуженной, заметь, пенсии, очередное предписание выдали. В Подкозельск… — Куда-куда? — Вот, вижу, ты меня понимаешь… и дельце уже стребовал. Я только в архив заглянул, а мне уж там и говорят, что, мол, был князь Кошкин собственною персоной, и дело забрал. Под роспись. Прозвучало упреком. |