Онлайн книга «Эльфийский бык 1»
|
Леший вытащил из-под кровати бирюзовый бюстгальтер, отделанный кружевом. Покрутил. И вышел на балкон. Бюстгалтер не пытался оседлать ветер, но скучно повис на березе, видом своим немало обрадовав местечковых ворон. Ангелины уже не было. Её рыжего Мишеньки тоже. Небось, утешать поехал. И гардероб обновлять, судя по тому, что тряпье осталось лежать во дворе. А может… и вправду, к лучшему? Ну их, этих баб… другую найдет, еще лучше прежней. И… вообще, ему сейчас не о бабах надо думать, а о безопасности вверенного объекта. — Подкозельск, — произнес Леший презадумчиво. И уже куда веселее набрал своего зама. — Собирайся. Это он произнес совсем уж бодро, а еще добавил: — Наш ждут Подкозельские леса! [1] Виктор Геннадьевич, группа «Общество лучших поэтов» Глава 12 Министр дает интервью о небывалых перспективах развития сельского хозяйства Глава 12 В которой министр дает интервью о небывалых перспективах развития сельского хозяйства «Небывалую сознательность проявили наследники многих великих родов, вдохновленные речью Его императорского Величества. Вспомнили они о своем долге перед Отечеством и, выразив горячее желание служить ему, отправились в разные уголки Империи, дабы там, работая наравне с простыми людьми…» «Известия», ну очень патриотическая статья Министр сельского хозяйства, князь Рыжков Елисей Витольдович, слегка щурясь, старательно улыбался в камеру. Предчувствия были самыми недобрыми. Нет, вопросы грядущего интервью ему выслали заранее и согласовали трижды, убрав ненужные, благо, канал был государственным, а потому ведущие, да и весь коллектив, сполна осознавали возложенную на них ответственность. Но все одно было неспокойно. Прямой эфир все-таки. И зал… И эта вот девочка в темно-синем костюме поглядывает с насмешечкой, будто догадывается о неспокойствии. Рядом порхают гримеры. Суетно. Жарко. И пахнет не цветами, но потом, духами, косметикою всякой. И от этих запахов позорно свербит в носу. — Вы, главное, держитесь уверенно. И отвечайте также, — в десятый раз кряду повторил помощник, который и организовал это интервью. Не к добру. Не стоило соглашаться. Плевать на гласность и политику открытости… — Прошу, — ведущая указала на кресло. Над ухом министра закрепили микрофон, еще один прикололи к лацкану пиджака. — Вы не волнуйтесь… я вас только умоляю, поменьше терминов. Тема и без того своеобразная, зрители не любят слушать про сельское хозяйство. И ручки сложила. — Единственно… — она чуть замялась. — Даже не знаю, как сказать… Предчувствие окрепло. — Произошла небольшая рокировка… — Что? — Матвей Федорович, который должен был оппонировать, в больнице оказался. Острый приступ панкреатита… — ведущая изобразила скорбное лицо. — Но вы не волнуйтесь. Мы отыскали достойную замену. И тут в студию вошел человек, глянув на которого Елисей Витольдович осознал, что ко внутреннему голосу и предчувствиям прислушиваться надо. Вот… Мог бы тоже в больничку съездить. Язву там врачу показать или на аритмию пожаловаться с давлением вкупе. А сюда бы помощника спровадил… Елисей Витольдович и руку поднял к сердцу, прикидывая, сколь уместно будет изобразить приступ. — Вы ведь знакомы с Саввой Тимофеевичем? — осведомилась ведущая. Знаком. И с ним. И с норовом его дурноватым, который, однако не помешал Савве Тимофеевичу карьеру сделать. Целым ректором стал, поганец этакий. |