Книга Эльфийский бык 1, страница 164 – Екатерина Насута

— Вспахать, значит… — проворчал он. — Будет вам… поле… чтоб вас всех…

А заодно, глядишь, мысли полезные в голову придут.

Или какие-нибудь.

Поржавский вон уверял, что мысли любят тишину. А посреди леса, стоило признать, было вполне себе тихо… и главное, плуг хороший, ровно идет.

Шагов через десять Александр остановился, оглянулся, убеждаясь, что, если и скосил, то не сильно. Пошевелил плечами. Тащить плуг за сцепку было неудобно. Цепь бы…

Цепи не нашлось. Зато в ящике, том самом, на котором Александр ехал, отыскался моток веревки. Это помимо болтов, гаек и старого молотка.

Веревка-то тонкая, но если чуть доработать.

Усилить.

Александр оскалился. Пошутили? Что ж… у него тоже чувство юмора имеется.

Глава 37 Ох рано встает охрана

«Я часто и искренне молилась, чтобы Господь послал мне хорошего мужа. И желание мое исполнилось. Господь послал мне очень хорошего мужа. А вот он, по видимости, совсем не молился»

Из беседы двух благообразных леди

Леший поглядел на Залесского-старшего, который спешно спрятал за спину пирожок. Судя по запаху — с яблоками и корицей. Тот облизал пальцы, сделав вид, что вовсе даже ничего не жевал. А Ворон только икнул и поглядел с немой печалью во взоре.

— Откуда? — мрачно поинтересовался Леший и руку протянул.

— Так… — Ворон вложил в нее пирожок. — Принесли…

— Кто?

— Девицы… красавицы… гуляли тут утром… корзинку оставили. С пирожками. На пенечке.

— А вы и взяли?

— Там написано было, что для добрых молодцев, — подал голос Залесский и корзинку показал. С запиской. И вправду значилось, что для добрых молодцев угощение.

Корзинка была внушительной, а вот пирожков осталась пару штук.

— А вы и взяли?

— А чем мы не молодцы? — Залесский пирожок сунул в рот и активно задвигал челюстями.

— Добрые? — уточнил Леший.

— Добрее некуда! — Ворон протянул было руку к корзинке, но Леший на правах старшего по руке этой хлопнул.

Жрать хотелось.

Так оно всегда бывает после оттока силы, что жрать хочется неимоверно.

— Вы тут совсем страх потеряли, — Леший пирожок надкусил и зажмурился, до того хороший. Тесто тоненькое, сверху поджаристое, румяное, а внутри — начинка, пусть и остыть успела, но густая, сладкая.

— Обижаешь, мы на яды проверили.

— И на заклятья.

— И на приворотные. Хотя такие пирожки сами по себе приворотные…

— А секретность? — ругаться не хотелось.

Почему-то вспомнилась та поляна, о которой Леший точно никому не расскажет. И не из-за секретности, скорее уж… просто его это.

Личное.

К службе отношения не имеющее.

— Ну… на секретность не проверили, — вынужден был признать Ворон. — Только чуется, что эта самая секретность… она давно уже того.

Пирожок закончился быстро, оставив сладкое послевкусие и печальные мысли.

— Да ладно тебе… это ж свои были.

— А не свои?

— Тоже были. От как ты сгинул… — и взгляд любопытный, но вопроса Ворон не задаст. — Так и появились.

— Сколько?

— Дюжина. Всю поляну истоптали. Искали… этих вон.

Не найдут. Если Леший правильно понял, «эти вон», сданные давече по описи, не скоро к людям вернутся. И правильно. Не хрен закон нарушать.

— И?

— Обижаешь. Мы свое дело знаем. И вообще запись сделали. На всякий случай. Центру кинь, пусть крутят… а эти даже металлоискатель приперли. Очень матерились, что помехи выдавал.