Онлайн книга «Эльфийский бык 1»
|
— То есть, нужны доярки? — уточнил Бер. — Нужны… и доярки тоже нужны. Но к нам не пойдут. Там, в Осляпкино, боятся. В Конюхах пытались нанять, но тоже никого не нашли. Потом прямо сказали, что дурных с нами связываться нет. А откуда-то издали везти, так это совсем другие деньги обещать надо, чтоб поехал человек. — А сколько надо-то? — Сашка почесал щиколотку, на которой проступила красная бусина свежего укуса. — Людей? — Тридцать три, — сказал Петрович. — А лучше тридцать четыре, чтоб уж наверняка пропорции соблюсть… — Соблюдем, — Сашка поднялся. — Только… мне бы вещи мои глянуть. Вань, твой дом уже вырос? — Понятия не имею, — Иван, до того молчавший, думавший о чем-то о своем, надо поглядеть. — Погодите, — Таська толкнула Марусю в бок и взглядом указала на столичных магов. Выразительным таким взглядом. — Сначала, может, позавтракаем? Я блинчиков напекла… тонких… Она серьезно? Их захватить пытаются. И захватят в конечном итоге, потому что где им взять тридцать три доярки, да еще охрану… А она про блинчики. И… Маруся чуть не хлопнула себя по лбу. Конечно. Вечер. И Свириденко. И… если так, то он собирался прижать их сегодня, а на этом вечере дожать? Если так, то предложение сделает, вполне определенное. — Блинчики, — парни переглянулись. Бер даже сглотнул. — Блинчики — это хорошо… — Блинчики, — Маруся выдохнула, заставив себя успокоиться. Встретиться со Свириденко надо… а там… — Блинчики — это хорошо. А дело — еще лучше. В общем… Никогда-то она не умела, чтобы по-женски и хитро или мудро. Тетушка Анна учила, конечно, но вся эта наука с Маруси сходила, что вода с гуся. — … в общем, помощь ваша нужна, — выдохнула она. Глава 32 Приходит понимание, что архитектор — профессия сложная, а также о роли тушенки и сала в человеческом бытии Глава 32 В которой приходит понимание, что архитектор — профессия сложная, а также о роли тушенки и сала в человеческом бытии Не говорите, что мне делать, а я не скажу, куда вам пойти. Все, что нужно знать, о жизненных компромиссах — Вань, а Вань… — Бер первым сумел заговорить, верно, привычка сказалась. — Ты только не обижайся, но архитектор из тебя так себе… — Согласен. Хреновый из тебя архитектор, — Император потыкал пальцем в стену, которая еще сохранила исходный, ярко-зеленый цвет. Кое-где из стены торчали ветки и листья, а над головой императора вовсе покачивалась гроздь белых цветов. — Хотя… если посмотреть с точки зрения модернизма… — Бер склонил голову на бок. — Смотреть-то можем сколько угодно. А жить в этом как? Ладно, не жить, но хотя бы войти? Стена была мало, что зеленой, так еще и ровной, гладкой, без намека на дверь или хотя бы окно. А ведь вещи внутри остались. И тушенка тоже. Нет, блинов им выделили, причем внушительную стопку. Были блины тонкими и кружевными. А к ним нашлись варенья и сметана, и яишница белым морем с островами желтка. Но нынешняя сытость, как Иван понимал, явление временное. И к обеду уже пройдет. Что тогда? Не идти же опять на поклон. Как-то это уже неудобно. И вещи опять же. Чистые. — Дверь я сейчас сделаю, — Иван погладил стену и попытался зацепиться. Так и есть, отклик имелся, и из стены навстречу потянулись тонкие ниточки-лозинки. — Надо определить, где… — А вот тут, где остатки крыльца, — Император указал на доски, уцелевшие после перестройки. — Тут и ступеньки каменные. |