Онлайн книга «Хроники ветров. Книга суда»
|
— Что вы с ними сделаете? С Ундом, с мастером Фельче, с остальными? Уничтожите? — Ликвидация является крайней мерой. В настоящий момент времени рассматривается проект возможного взаимовыгодного существования. Мы готовы предоставить людям те полномочия, к которым они стремятся, взамен возложив на них посреднические функции. — А зачем тогда вы? Они будут управлять сами, - ноги затекли, и Вальрик вынужден был сменить позу, а Киа осталась неподвижной. - Сначала одни полномочия, потом другие, а потом… — Согласно долгосрочному прогнозу вероятность развития событий по описанному тобой сценарию не превышает пятнадцати процентов. У нас есть способы воздействия и возможного влияния как на большие массы людей, так и на отдельно взятых особей. Первичный сбор данных закончен. - Проинформировала Киа. - Подойди сюда, человек. — Иди в задницу. Вальрик не шелохнулся, он не собирался подчиняться командам этого существа. Интересно, разозлится или нет? Не разозлилась, только предупредила: — Непосредственный физический контакт снимает некоторые неприятные побочные эффекты глубокого сканирования. И потолок рухнул на голову… нет, потолок оставался, белый, расчерченный ровными квадратами светильников, Вальрик видел мельчайшие трещины, неровности, похожие на бугорки и ямки бритого черепа Киа, и тени, и желтые вязкие потоки электрического света… — Сопротивление причиняет дополнительные неудобства и увеличивает количество повреждений. Тяжело. Отчего так тяжело? Ребра трещат, раздавленные этой тяжестью, легкие слипаются, теряя остатки кислорода, который с кровью пузыриться на губах. Вальрик видит эту кровь, и себя видит, и понимает, что еще немного и умрет, раздавленный невидимой горой. А гора сжимается в раскаленную точку, иглой проникает под кожу, ввинчивается в череп и, добравшись до мозга, разливается жидким пламенем чужой воли. Кажется, он кричит… слышно, словно со стороны… и не оторваться от тела. И умереть не позволяют. Чужая воля методично вытягивает память. Сопротивляться, до последнего… он может… соскальзывает в огненный круговорот. — Не нужно, человек. Голос холодным скальпелем срезает остатки сил. Сознание то гаснет, то вспыхивает, расставаясь с очередной порцией воспоминаний, которые уходят вникуда… лаборатория… тюремщики… разбитые в кровь руки… песок… Джулла… это он не отдаст, это принадлежит только ему и… воспоминание уходит, выскальзывая из рук прядью золотых волос. Тряская повозка… крепость… умиротворяющее великолепие Фехтовального зала… клинок в руке… Карл… Илия… Ватикан… проклятые земли… Дальше, дальше, дальше… до самого первого вдоха и… огонь иссяк, и его гибель причинило муку едва ли не большую, чем прикосновение. По потолку расползались сине-красные тени, и Вальрик закрыл глаза, на что-то большее сил не осталось. Коннован Мир - это… это конец войне и ежедневным бомбардировкам, постоянному ожиданию того момента, когда перекрытия, наконец, не выдержат и обрушаться, похоронив заживо. Конец существованию в бетонной утробе технозверя, конец хлорированной воде и воздуху воняющему химией и пСтом… Да я почти счастлива, но… сложно поверить, что все это правда. Сколько война длится? Без малого полтора века, и пусть я участвую в ней недавно, но уже успела привыкнуть, втянуться, поверить в то, что другой жизни просто не бывает. |