Онлайн книга «Хроники ветров. Книга суда»
|
Скрежет. Клинки гладят-кусают друг друга, дыхание соперника почти как свое собственное, тот же ритм, та же сила… — На сегодня хватит, - Карл опустил ятаган, уходя от удара. - Все, слышишь? Рубеус слышал, но остановиться… уже? Мало, он готов был продолжить схватку. Кровь кипела энергией, и следовало дать выход, иначе он просто свихнется. Но соперник бросил оружие на землю… момент? Черт побери, Карл слабее и отступил, чтобы скрыть эту слабость. Значит… воспользоваться случаем, раз и навсегда решить проблему… вызвать? К черту поединок. Поединок состоялся, пусть и без формальностей, но здесь и сейчас, и Рубеус победил, он имеет право решить судьбу побежденного. Нет. Не так. Не здесь и не сейчас. Сейчас успокоиться, бросить оружие - пальцы словно судорогой свело, но клинок живой серебряной рыбкой выскользнул из вспотевшей ладони. — Знаешь, а я уж было подумал, что ты меня убьешь, - Карл поскреб ухо. - Поздравляю… — С чем? - Рубеус сжал руки в кулаки, не так заметна предательская дрожь. Да что с ним такое? — С тем, что не попался. Если тот, кто должен быть сильным, вдруг выказывает слабость, то в большинстве случаев это ловушка. - Легкое движение ногой и ятаган, лежавший на полу, взлетает, Карл без труда подхватывает оружие. — Ты - хладнокровный сукин сын… ты знал, что… — Не знал, поэтому и проверял. Извини. — А если бы я поддался? Карл пожал плечами и, подкинув ятаган в воздухе, весело ответил: — Тогда урок получился бы несколько болезненным и, пожалуй, не таким запоминающимся. Но на сегодня и вправду все. Как насчет выпить? Заодно и новости обсудим. Огонь в камине, шкура на полу, два кресла, которые, казалось, так и стоят с прошлого визита, в этом зале ничего не меняется, и честно говоря, подобное постоянство действует успокаивающе. — Держи, - Карл протянул широкий стакан, в янтарной жидкости плавились кубики льда. - Бал… забавно. Знаешь, чем хороши такие мероприятия? Все нужные, да и не нужные в том числе, люди собираются в одном месте в одно время. Удобно. — Перемирие? — Может быть, - вице-диктатор задумчиво смотрел в огонь. - А может статься, что и наоборот. Обвинение в заговоре. Решение о радикальной смене внешней политики. Или внутренней. О чем угодно, я не в состоянии прогнозировать Марека. — И что делать? — Приглашения выписывать… Твое здоровье. Вальрик Новая тюрьма сияла белизной. Белый потолок, белый пол, белые стены и белое белье на кровати из белого пластика. Этот чертов белый умудрялся проникать даже во сны, придавая им оттенок той искусственной чистоты, что находится рядом с полной стерильностью. Вальрик пытался не спать, но рано или поздно усталость брала свое, и сознание проваливалось в пропасть все того же опостылевшего белого цвета. В конечном итоге он успокоился, поняв, что разницы между сном и явью не существует, и то, и другое одинаково мучительно. Правда, во снах иногда приходила Джулла, но редко и далеко, точно за стеклом, которое невозможно разбить. Порой чистое, порой расцвеченное мелкими каплями дождя, порой совсем темное, будто по ту сторону плескалась ночь. И Вальрик во сне разбивал руки об это чертово стекло, в тщетной попытке прорваться в чужую, недоступную для него темноту. Лишь бы из белой тюрьмы… Наяву руки тоже не успевали заживать, и молчаливыми свидетелями его упрямства на белой двери жили капли крови, отчего-то это очень раздражало его тюремщиков. Их двое - конвой не в счет, одинаково безликие оскорбительно бурые на фоне всеобщей белизны фигуры с автоматами казались слишком уж чуждыми этому месту. Правда, несмотря на чуждость с работой они справлялись, и все попытки прорваться заканчивались неудачей. |