Онлайн книга «Хроники ветров. Книга суда»
|
— Мир нужен. — Нужен, - согласился Карл. - И цена приемлема, вот только если за мир, а не за прихоть полубезумца, который просто желает продемонстрировать свою власть. Мира не будет, Рубеус. А если и будет, то мир - это наш с тобой приговор. — Почему? Анке легонько коснулся крыльями волос, ему не терпелось сорваться в полет. — Потому, что пока да-ори заняты войной с Империей, им по сути все равно, кто у власти, но потом… за тобой многие пойдут. — Я не собираюсь войну развязывать. — Ну да, пока не собираешься. Только Марек не станет ждать, пока соберешься. Он у нас предусмотрительный. А парня жаль, но видать судьба у него такая… неудачная. - Карл поднялся, отряхнул с одежды невидимую пыль. - Главное, не слишком на перемирие рассчитывай. Лучше поставь дополнительные узлы на границе. И еще одно, у Марека талант находить слабые места. У тебя и искать не надо, на виду все… у истории с охотой есть все шансы повториться, только жертва будет другой. А отказ - это неповиновение. Неповиновение - смерть, Карл не сказал это вслух, но в этом не было необходимости, и без того понятно. Нет, все-таки человеком быть проще. Анке, точно почувствовав настроение Хранителя, ледяной стрелой рухнул в пропасть и, уже почти коснувшись каменистого дна ущелья, расправил крылья, взмывая вверх. Полет привычно отрезвил, очистил от мрачной болезненно ауры Орлиного гнезда. К предупреждению Карла следовало бы прислушаться. Да и границу проверить имело смысл, в последнее время Имперцы вели себя как-то слишком уж спокойно. Вальрик — Значит, боли ты действительно не ощущаешь? Олаф скорее утверждал, чем спрашивал, но Вальрик все равно кивнул, не из страха, а чтобы поддержать беседу. Возвращаться в камеру не хотелось, там стены давят, и желтый свет под потолком раздражает глаза. Здесь хоть какое-то разнообразие, да и следователь, вроде, понял, что от побоев толку нет. — Плохо, очень плохо… нет, конечно, у меня имелись данные, но согласись - любые данные нуждаются в проверке. Вальрик послушно согласился. — А что не спрашиваешь, в чем обвиняют? Все обычно кричат о невиновности, требуют разобраться… ошибка, дескать, а тебе выходит, не интересно? — Интересно, - речь выходила невнятной, и Вальрик, облизнув разбитые губы, попытался говорить четче. - Время придет, сами расскажете. — Наглый ты больно. Думаешь, что боль - это единственный метод? Действенный, да, но не единственный. - Олаф прошелся по комнате, выглянул в окно, точно рассчитывал увидеть там нечто новое. - Есть химические препараты… правда, говорят, что при неправильно рассчитанной дозе мозг разрушается, но всегда чем-то приходится жертвовать. — Это на меня тоже не действует. Поверите или проверять станете? — Конечно, стану. Сейчас доктор придет и проверим… — А если просто поговорить? Задавайте вопросы, я отвечу. Честно отвечу без всякой химии. — Ну, я бы, может, и рад был бы, только ж сам понимаешь, информация достоверной быть должна, а если я каждому на слово верить стану, то какая ж тут достоверность? Долго ждать врача не пришлось. Он был деловит, серьезен и молчалив. Резиновый жгут на руку, вздувшаяся вена, тонкая игла, и волна теплого счастья, которым хотелось поделиться и немедленно. Рассказать, о том как хорошо… или еще о чем-нибудь, лишь бы говорить, не молчать, иначе его просто разорвет накопившаяся внутри энергия. |