Книга Хроники ветров. Книга цены, страница 27 – Екатерина Насута

Ильяс же продолжал бубнить что-то про величие Империи, а Фома, делая вид, что внимательно слушает, любовался темно-золотыми пшеничными полями, и прозрачным небом, и белыми кудрявыми облаками, которым уж точно нет никакого дела до империи.

Ехать пришлось долго, Фома, утомленный обилием впечатлений, даже задремал, и проснулся лишь вечером, когда экипаж остановился. Возница, молчаливый и серьезный, распрягал лошадей, те устало фыркали и тянулись мордами к траве. Фома почувствовал, что тоже устал, мышцы затекли и разболелись, особенно спина, а еще есть хотелось. Почему его не разбудили на обед? И где Ильяс?

Ильяс сидел на козлах и, задрав голову вверх, рассматривал звезды.

— Говорят, раньше люди умели летать там, в пустоте, и даже построили специальный дом, чтобы можно было жить. - Фома заговорил, чтобы привлечь внимание. Сидеть в одиночестве было скучно.

— Базу. - Поправил Ильяс. - Это называлась база. Есть военные базы на земле, есть под землей, есть под водой, и есть в космосе. Когда-нибудь Империя вернет былую славу.

— Опять Империя?

— Всегда Империя, пора бы тебе это понять. Фома… мне нужно с тобой поговорить, вернее, я хочу, чтобы ты понял кое-что, пока есть возможность понимать, а не… - Ильяс осекся. - Пошли, погуляем, ночь сегодня хорошая… Прохладно только, ты не замерз?

— Нет.

Гуляли недолго, Фома машинально отметил, что Ильяс выбрал направление, противоположное тому, в котором возница увел лошадей. Ночь и вправду красивая, Фома уже успел отвыкнуть от того, что ночи бывают красивыми. Трава в лунном свете кажется практически черной, а небо бархатисто-синее и мягкое. Ильяс, присев на упавшее дерево, предложил:

— Садись.

Фома подчинился. Ствол дерева был влажным и холодным, мелькнула мысль об одежде, которая непременно измажется, но раз Ильяс сказал садиться туда, значит…

— Значит, так, Фома, все, о чем пойдет речь, более чем серьезно. Мне все равно, что ты станешь думать обо мне, но, будь добр, выслушай и дай себе задуматься над услышанным. Что, по-твоему, есть Империя?

Фома пожал плечами, над этим вопросом он как-то не задумывался, не было ни времени, ни желания.

— Империя - это место, где люди не живут, а выживают. Правил выживания не так и много: первое - будь как все. Думай как все. Действуй как все. Граждане равны в своих мыслях и желаниях, а желание одно - сделать так, чтобы Великая Империя стала еще более великой, понятно?

— Зачем?

— Что зачем?

— Зачем, чтобы Великая становилась более Великой?

— Спроси у Департамента Пропаганды, по мне - так вздор, но… упаси тебя Бог, Фома, сказать это вслух. Империя - абсолют, а тот, кто сомневается в существовании этого абсолюта - враг. Как здесь поступают с врагами Империи тебе лучше пока не знать, просто запомни: никогда, ни при каких условиях не сомневайся в истинности избранного пути. - Ильяс сжал руку в кулак и со всей мочи врезал по укутанному мокрым мхом стволу. - Это второе правило. И третье - здесь нет друзей, здесь есть камрады, а любой камрад хочет жить и выживать, поэтому, радея о пользе Империи, ежесекундно выискивает врагов и провокаторов…

— Это безумие. - Фома попытался представить жизнь, описанную Ильясом, но не получилось.

— Безумие, Фома, и проблема в том, что ты и я теперь часть этого безумия, а потому, камрад, тебе придется либо принять правила, либо… - Ильяс выразительно похлопал по висящей на поясе кобуре.