Книга Хроники ветров. Книга цены, страница 14 – Екатерина Насута

— Вот увидишь, кисуля, что я прав. Если до сих пор ты не представляла для нее интереса, то сейчас она обратит на тебя внимание, и тогда держись.

— Можно тебя кое о чем попросить?

— Можно, проси. - Разрешил Серб, он снова был спокоен, да и взгляд почти нормальный.

— Не называй меня «кисуля».

— Почему? Тебе не нравится? Всем моим женщинам нравилось, а тебе, значит, нет?

— Я не твоя женщина.

— Неужели? Ах да, прости, ты же у нас особенная… ладно, ладно, не сердись, просто я тут порядком одичал, позабыл правила хорошего тона, да и вообще поотвык от общества столь изысканного.

Этот паразит еще и издевается. Ну а мне что делать? Промолчать? Наверное, так будет лучше всего, ведь не вызывать же его на дуэль из-за подобного пустяка.

Путь продолжаем в полном молчании, не то, чтобы не было темы для разговора - вопросов у меня накопилось предостаточно, но вот заговаривать с Сербом первой. Не буду и все.

— Обиделась, - в конце концов, не выдерживает Серб. - Вы, женщины, чересчур уж обидчивы. Лучше расскажи, что с моим братцем. Жив ведь? Конечно, жив, этот гаденыш оказался на редкость живучим. Правда, его ждет один небольшой сюрприз…

— Какой?

— Поцелуешь, скажу.

— Обойдешься.

— Обойдусь, - охотно соглашается Серб. - И ты обойдешься, все равно ведь ничего изменить нельзя, да и, честно говоря, даже если бы можно было, я бы не изменил. Каждому воздастся по делам его… Это в Библии сказано.

— Знаю.

— Ну да, ты же умная, образованная, да-ори… кстати, я тоже.

— Заметила. - Односложные ответы существенно уменьшают риск нарваться на очередную грубость. Кстати, непонятно, специально Серб грубит или виновато воспитание, точнее полное его отсутствие?

— А почему не спрашиваешь, как же это вышло?

— И как?

— А тебе и вправду интересно?

— Интересно.

— Из-за тебя все и получилось, вернее, началось именно с тебя, вернее, с твоего появления в замке и некоего проекта, распространяться о котором я не имею права.

— Я знаю.

— Даже так? А мне сказали, будто ты не в курсе. Значит, врали. Бывает. Кстати, ты заметила, что мы не так и сильно от людей отличаемся? Те же слабости, та же грызня за власть, то же стремление добить убогиг и благих, утверждая силу… философия. Здесь я имел возможность подумать - все равно заняться больше нечем - и пришел к выводу, что все различия лежат в сугубо физиологическом плане, а остальное же… ну ты поняла.

Поняла, я вообще понятливая.

А небо изменилось, вернее не само небо, а рисунок звезд на нем, хотя так не бывает. Впрочем, здесь есть много вещей, которых не бывает, на то оно и Пятно. Серб тоже поднимает голову вверх и, удовлетворенно хмыкнув, замечает:

— Снова. Нет, ну ты подумай, за все четыре года не было ни одной ночи, когда бы это чертово небо не издевалось надо мной. Кстати, скоро дождь начнется.

— С чего ты решил? - Я принюхалась - перед дождем воздух меняется, иногда становиться мягче, наполняясь легкими цветочными ароматами, иногда, наоборот, жестче, суше, будто готовясь дать отпор дождю. Здесь же он был колючим и пыльным, царапающим горло и заставляющим думать о ванне, или хотя бы озере, что осталось далеко позади. Этот воздух знать не знал дождя, причем довольно давно.

— Видишь вон ту звезду? Луна, чуть левее, еще левее… сейчас ты смотришь прямо на нее. Она появляется только перед дождем. Не знаю, какая тут связь, но поверь на слово, дождь будет. И нет ничего мерзостнее дождя в степи.