Книга Хроники ветров. Книга желаний, страница 73 – Екатерина Насута

Вот и замечательно, смоченная тряпка вполне сойдет за полноценный противогаз.

Долго объяснять не пришлось, люди соображали быстро, а действовали еще быстрее. В ткани недостатка не было, а вода нашлась у монахов — запасливые ребята.

У газа оказался приятный яблочный запах…

Вальрик

Туман, как и предполагал Вальрик, оказался вовсе не туманом, а какой-то опасной штукой, которую Коннован назвала "газом". Что такое газ, Вальрик знал, но виденное во дворе мало походило на газ, скорее на плотный клубок гусиного пуха, к которому хотелось прикоснуться, чтобы проверить, вправду ли она такой мягкий, как кажется. Коннован утверждала, будто трогать газ можно, а вот дышать следует лишь через смоченную водой тряпку. И велела следить, чтобы тряпка не высыхала. Еще тварь заявила, будто газ не сможет подняться вверх. То есть в башне можно будет переждать атаку.

В башню, так в башню. Шли быстро, но Вальрик отказался от помощи Ильяса, не хватало еще показать свою беспомощность перед отцом. Было жутковато, особенно, когда туман догнал их, и отряд с головой погрузился в густое, желтое облако. Оно и в самом деле было очень мягким. Глаза моментально заслезились, и Вальрик едва не выпустил мокрую тряпку из рук, потому что хотел протереть глаза. Но вовремя вспомнил предостережение твари. Сама она шла сзади и подгоняла отряд Чтобы не потеряться в желтом облаке, Вальрик ухватился за чей-то рукав, кажется, это снова был Ильяс.

— Скорее, скорее, — Коннован торопила. А как тут поспешишь, когда вокруг вообще ничего не видно? О ступеньки Вальрик споткнулся, но тряпку не выпустил.

— Давай. — Чья-то рука подняла его за шиворот, затем последовал тычок в спину. — Поднимайся.

Вальрик поднимался, считая ступеньки про себя. Десять. Восемнадцать. Двадцать три. Двадцать четыре… На сорок пятой он понял, что сейчас упадет и задохнется, или от боли, или от тумана. А сзади требовали двигаться вперед, и он двигался, превозмогая боль. Пятьдесят одна. Пятьдесят две… Три… Когда же они закончатся.

— Немного осталось. — Это Коннован. Сочувствует? Не нужно ему сочувствие. Он дойдет.

Он и в самом деле дошел. Самостоятельно преодолел все сто тридцать четыре ступеньки. Правда на последнем десятке Вальрик думал лишь о том, что, возможно, стоит упасть и полежать, или хотя бы посидеть немного, чтобы отдышаться. Но Коннован шла сзади этаким безмолвным упреком, и Вальрик тоже шел. Зато теперь, на узкой площадке Орлиной Башни, он отдохнет.

— Нельзя, — тварь, больно вцепившись в плечо — кажется, ее когти до самой кости достали — заставила встать. — Тебе пока нельзя садиться, плохо потом будет.

Да какая разница, что будет потом? Вальрику было плохо сейчас, он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, настолько было больно.

— Постой, а еще лучше походи.

Будь у него силы, Вальрик бы рассмеялся. Походить! Да он шевельнуться без посторонней помощи не способен. Хорошо еще, что в этой суматохе на него никто не обращает внимания, не так стыдно.

Коннован открыла небольшую — ладони две шириной — сумку, украшенную красным полумесяцем, и с задумчивым видам принялась рыться в ней.

— Вот! — обрадованно провозгласила она, извлекая крошечный прозрачный цилиндр, отдаленно напоминающий патрон. Цилиндр был заполнен мутной жидкостью неприятного бурого цвета. — Давай руку.