Онлайн книга «Ненаследный князь»
|
А хорош… высокий, стройный. И одевается со вкусом. Нынешняя визитка, бледно-серого колеру, из аглицкого сукна сшитая, сидела идеально. Ботинки узконосые сияли. И запонки тоже сияли. И булавка для галстука с крупным кабошоном. Еще немного, и смотрелось бы сие вульгарно, но Себастьян Вевельский меру знал. …жаль, что ненаследный, но Богуслава узнавала: в перспективе подобное решение и опротестовать можно. Главное, эту самую перспективу возможной сделать. …а вместе они хорошо смотреться будут. — Мы не ладим, — признание честное, и вздох глубокий, преисполненный горести. — К сожалению… но к чему говорить о ней? — Ни к чему, — охотно согласился Себастьян. — Богуслава… Он слегка порозовел. Неужели все-таки сам додумается предложение сделать? Хорошо бы… но если не додумается, то Богуслава поможет. Она спрятала руки в пышных складках, из-за которых, собственно говоря, и выбрала платье. …содержимое флакона было тем и хорошо, что его не требовалось пить. — Мне очень жаль, что я вынужден был… пропустить праздник. …все-таки не предложение. Жаль. И острый, покрытый золотистым лаком ноготок поддел пробку. Она выскользнула легко, а тонкий аромат лемонграсса смешался с запахами сдобы, ванили и корицы. — Мне вас не хватало… Ресницы трепещут. На щеках румянец… зря, что ли, Богуслава брала уроки актерского мастерства? Папенька не одобрял, конечно, но и не перечил… …ох, папенька, папенька, на что вы толкаете дочь любимую? Запах расползался по гостиной. Богуслава видела его: хризолитовый, полупрозрачный. Он пускал плети по ковру, силясь дотянуться до ног ненаследного князя… …ничего, его ненаследность еще оспорить можно будет. Небось с поры отречения столько лет минуло… — Мне жаль, Богуслава, — сказал Себастьян, поводя ладонью по подлокотнику кресла, — но дела службы… — Конечно, я понимаю… …приворот нестойкий, всего-то на неделю. Но недели Богуславе хватит с лихвой. Главное, чтобы он предложение сделал, а там уж она папеньку подключит. Конечно, Себастьян ему не по нраву, но немного слез, пара фраз о порушенной чести, и никуда-то папенька не денется. Комната менялась исподволь, заметно, пожалуй, лишь тому, кто был одарен Ирженой. И Богуслава точно знала, что в число одаренных ненаследный князь не входит. Лично проверяла геральдические списки. — Но я хотел бы сделать вам подарок… от всей души… В руках Себастьяна появился черный продолговатый характерной формы футляр. — …я понимаю, что это — безделица… Бархатистый. И с золотым замочком, с короной, которую позволялось ставить лишь на изделиях официального королевского ювелира… неужели поторопилась? — Ах, что вы… — Богуслава приняла футляр, краснея и волнуясь почти непритворно. В конце концов, не каждый день ей подобные подарки дарят. — Не знаю, понравится ли вам… — Конечно… …какой девушке не понравится изделие, вышедшее из рук пана Збигнева? — Вы… посмотрите, — с придыханием произнес Себастьян, наклоняясь. И к ручке приник… это на него приворот уже действует? Или он сам так… не важно. Мало все не будет. И Богуслава, проведя пальцами по мягкой коже футляра, позволила себе мгновение неопределенности — браслет или цепочка? Для ожерелья футляр маловат, для серег и кулона — велик… конечно, она предпочла бы кольцо, но… Себастьян ждал. |