Онлайн книга «Ненаследный князь»
|
— И вот стали сией прелестницей интересоваться, а она возьми да исчезни, будто ее вовсе не было… — Подозрительно. — Еще как подозрительно, — согласилось начальство. — А самое интересное, Себастьянушка, что никто-то ее толком и описать не сподобился. Помнят людишки, что красива… а как красива? Князь и тот, уж на что упирался поначалу, твердил, дескать, непричастна пассия его к грехопадению… И этакая самоотверженность, как подозревал Себастьян, была не в характере старого мздоимца. — …потом все ж склонили его к сотрудничеству… а он, окаянный, ничего-то толком сказать не способен. Не то блондинка, не то брюнетка, а может, и вовсе рыжая… с глазами зелеными. Или синими. Или черными, вот как твои… полновата? Худощава? Дерьмово. Хвост дернулся, чуял он недоброе, и это самое хвостовое чутье заставило Себастьяна замереть. Он и моргать-то почти прекратил, уставившись на начальство немигающим внимательным взглядом, от которого Евстафий Елисеевич пришел в немалое волнение. — Ведьмака, конечно, пригласили, — румянясь, сказал познаньский воевода. — И тот сказал, что память князю подтерли… — А восстановить? — Правильно мыслишь, Себастьянушка. Послали за Стариком… …Аврелий Яковлевич и вправду был немолод, чай, еще Северную войну запомнил. С возрастом он не растерял ни здоровья, ни крепости разума, однако же прожитые годы сделали его редкостным мизантропом. — …а пока уговаривали, князь возьми да скончайся. — Своевременно. — Себастьян сцепил пальцы, и косточки хрустнули, отчего Евстафий Елисеевич передернулся. — Своевременно, — сказал он, этак нехорошо улыбаясь. — Но наш Старик и мертвого разговорит… …все-таки правду баяли, что баловался Аврелий Яковлевич некромантией. Исключительно в служебных целях, конечно… — …с князя-то толку не было, а вот хольмский связной — тот полезен оказался. С него-то и выловили этот интерес к конкурсу… Евстафий Елисеевич опустился в кресло. — Теперь-то понимаешь, дорогой мой, до чего же все погано? Себастьян понимал. …хольмская авантюристка на конкурсе красоты? С шансом привлечь внимание самого наследного принца? А если не его, то… целей полно. — Почему мы? — Себастьян Вевельский умел делать выводы и собственные ему не понравились. — А потому, Себастьянушка, — ответствовало начальство ласковым голосом, — что уж больно своевременно у князя сердечко остановилось. Да и хольмца кто-то предупредил, а ведь операцию проводили тихо, сам, чай, понимаешь, чем дело пахнет… …ну уж не ванильными пирожными из кондитерской мадам Крюшо. — Сам генерал-губернатор, Себастьянушка, нас доверием облек… Палец, устремленный в потолок, и тяжкий вздох воеводы познаньского говорили, что обошелся бы он и без этакого доверия, за которое после втройне спросится. — Конкурс не отменят? — Никак нет, Себастьянушка. — Толстые пальцы сплелись под подбородком. — Сам понимаешь, что сие событие не только культурное, но и политическое. Да и то, что толку отменять? Ежели этой шайдре надобно во дворец пробраться, то проберется… Тоже верно. — Пущай уж действует по старому плану… а мы приглядимся… приценимся… авось и учуем чего. …Себастьян совершенно точно знал, кому именно предстоит приглядываться, прицениваться и учуять. — И что мы знаем? — в тон начальству поинтересовался он. |